Football.ua

Дирк Куйт: Крауч едва не переехал меня на карте перед финалом ЛЧ

В интервью изданию FourFourTwo Дирк Куйт ответил на вопросы болельщиков о самых знаменательных моментах в Ливерпуле, об отличиях английских, голландских и турецких дерби, а также поделился своими планами на будущее.
9 January 2017, 19:45
Інше

— Чем вы мечтали заниматься, пока в вашей жизни не появился футбол?

— Я всегда увлекался футболом, сколько себя помню. С пяти до семнадцати лет играл за местную любительскую команду Квик Бойз и мечтал пробиться в их первый состав. О чем-то большем даже мечтать не смел. В детстве у меня еще была и обычная работа, помимо футбола и учебы, но когда я попал в Утрехт, от этого пришлось отказаться.

— На протяжении своей карьеры вы играли на самых разных позициях. А где вы начинали?

— В юности всегда играл нападающего. Так же было и в Утрехте, но там я начал время от времени появляться и на правом фланге. Позже играл в Фейенорде на позиции центрфорварда, а когда получил вызов в сборную, меня снова стали использовать справа. Под руководством Марко ван Бастена я практически постоянно играл на флангах.

— До 18 лет вы играли на любительском уровне. Почему вас не заметил ни один большой клуб?

— Я действительно играл за региональные команды, хотя профессиональные клубы уже тогда проявляли интерес — Хаарлем и Телстар из второго дивизиона. Но я был доволен и в молодежной академии Квик Бойз — это тоже был довольно высокий уровень. В сборную меня вызвали в 16 лет, но на сборы после просмотра я так и не поехал. Я знал, что неплохо играю, но никак не ожидал, куда меня заведет карьера.

— Вас подписали в Фейенорд из Утрехта после впечатляющего выступления в финале Кубка Голландии 2003 года? Именно в этот день вы поняли, что добились успеха как игрок?

— Я знал, что перехожу в Фейенорд, еще до финала кубка. Ситуация сложилась напряженная, у всех были смешанные чувства. Это была очень важная игра, давление мы испытывали неимоверное, но я не сомневался в том, что в последний раз хочу отдать все силы за Утрехт. К тому же для меня это была возможность впервые заявить о себе в Фейенорде — показать, что они получили. В конце концов, я забил, и мы выиграли 4:1. Я рад, что мой период в Утрехте завершился на такой мажорной ноте. Приятно было видеть, как многие болельщики — и Утрехта, и Фейенорда — аплодировали мне стоя. В тот день началась моя крепкая дружба с фанатами Фейе.

— В период с 2001 по 2006 год вы вышли на поле рекордные 179 раз. Как вам это удалось?

— Я всегда был в отличной форме, на протяжении всей моей карьеры. При этом не могу вспомнить так уж много матчей, в которых у меня бы совсем ничего не болело. Если действительно желаешь чего-нибудь добиться, нужно чем-то жертвовать, в том числе терпеть боль. Футбол — это контактный вид спорта, на поле всегда борьба. Ничего не болело у меня примерно в 5-10% матчей, но мне всегда удавалось с этим совладать.

— Кто еще проявлял к вам интерес, когда вы перешли в Ливерпуль в 2006 году?

— За год до трансфера в Ливерпуль я мог перейти в Тоттенхэм, мной интересовались и тренер, Мартин Йол, и председатель, Дэниэл Леви. Но предложение поступило в последний день трансферного окна, и в такой ситуации мне не хотелось никуда переезжать. А со временем Ливерпуль стал главным претендентом на меня, хотя на переговоры ушло немало времени. Другие клубы тоже проявляли интерес — мадридский Атлетико, например. Это тоже неплохая команда, но когда я услышал об интересе Ливерпуля, то ни о каком другом клубе уже не думал. Мне с детства нравился Ливерпуль.

— Как вы отреагировали, когда Рафа Бенитес впервые попросил вас сыграть на правом фланге? Вы подозревали о том, что задержитесь на этой позиции надолго?

— В Ливерпуле я начинал как нападающий, даже скорее как оттянутый форвард. Первый сезон отыграл отлично — стал лучшим бомбардиром Премьер-лиги. А летом 2007-го, отдыхая в Арубе, я прочитал в газетах, что Ливерпуль подписал Фернандо Торреса. Следующий сезон прошел для меня очень тяжело: умер мой отец, первые пару месяцев на поле у меня многое не получалось. Торрес и Джеррард набрали чудесную форму, Джеррард тогда играл на позиции 10-ки. Для меня освободилось место на правом фланге. Один из первых матчей, которые я провел справа, был против Интера. С тех пор дела у меня пошли куда лучше. Я забивал решающие голы, отдавал результативные передачи. Все встало на свои места — и я отлично вписался в игровую систему Ливерпуля.

— Сколько раз в среднем за неделю Стивен Джеррард вспоминал финал Лиги чемпионов 2005 года?

— Он никогда особо не трепался о собственных успехах на футбольном поле, но было очевидно, что он очень амбициозен и Ливерпуль — это вся его жизнь. Стивен — лучший игрок, с которым я когда-либо играл. У него было все: скорость, невероятный удар, при этом он ни на секунду не останавливался все 90 минут, не боялся вступать в борьбу за мяч. Прирожденный лидер, очень универсальный игрок, играть с ним было сплошное удовольствие. У нас была хорошо отлаженная взаимосвязь. Вместе мы отыграли шесть лет и с тех пор всегда поддерживаем контакт.

— Вы нервничали, когда били пенальти в ворота Челси в полуфинале Лиги чемпионов 2007 года?

— Если честно, все было как в тумане — очень нервный получился матч. Помню, что забил в экстра-тайме — этот гол мог решить исход всего полуфинала, но его по ошибке отменили. В серии пенальти я думал лишь о том, чтобы пройти в финал. А потом стало ясно, что мой четвертый пенальти может стать решающим. Я до сих пор помню, как взорвался стадион, когда я отправил мяч в сетку. Это был один из моих лучших дней на Анфилде. Все еврокубковые матчи — это что-то неповторимое, а ведь были еще поединки с Реалом и Барселоной. В тот период мы очень часто встречались с Челси — и ни разу матч не был скучным. Синими тогда рулил Жозе Моуриньо, а он и сам любит подливать масло в огонь. Но нас было очень сложно остановить, и мы никогда не опускали руки.

— В финале Лиги чемпионов против Милана в 2007 году вы забили, но Ливерпуль все равно проиграл.

— То, что мы пробились в тот финал, стало огромным достижением; но не меньшим было разочарование от поражения. Мы недостаточно контролировали игру, чтобы доставить Милану какие-то серьезные неприятности, а они в нужный момент забили два мяча. Я отыграл один гол, но было уже слишком поздно, разве что мы бы повторили Стамбул. Но, если честно, я был рад хотя бы просто потому, что сыграл в том финале; перед матчем случилось кое-что, из-за чего я почти что выбыл из состава. Ребята пошли кататься на картах, я не захотел и просто встал в сторонке посмотреть вместе с Рафой. И тут откуда ни возьмись на скорости 35 миль в час прямо на меня выезжает Питер Крауч. И не может затормозить! Единственное, что я мог сделать — это подпрыгнуть повыше. В итоге я перепрыгнул Питера, и он врезался в картонную коробку позади меня. Крауч был на волосок от того, чтобы покрошить мои колени — тогда я бы точно пропустил финал ЛЧ. Питер был бледный, как стена, в ступоре. К счастью, все обошлось.

— Кто был лучше на Анфилде: Фернандо Торрес или Луис Суарес?

— Было бы несправедливо делать такой выбор. В свое время с Торресом никто не мог сравниться. У него был свой особенный стиль игры, взрывная скорость, решительность у ворот соперника. Тогда достаточно было просто отдать ему хороший пас — в остальном можно было не сомневаться. Луис же — игрок совсем другого плана, но он тоже чудесный форвард. На поле и за его пределами он ведет себя совершенно по-разному. За пределами он очень спокойный, приземленный, отличный парень. На поле он делает все для победы. Временами это приносит проблемы, но благодаря такому характеру он и стал прекрасным игроком.

— Как считаете, вы бы вписались в команду Юргена Клоппа на Анфилде?

— Если судить со стороны, то, думаю, что да. Я с ним очень близко не знаком и не знаю, как он проводит тренировки, но если опираться на то, что мне известно, то я бы сказал, что такой тренер мне нравится и я бы с радостью поиграл под его руководством.

— У турецкого футбола немного "опасная" репутация. Что самое необычное вам запомнилось за время, проведенное в Фенербахче?

— Один из матчей против Трабзонспора просто вышел из под контроля. Стало так жарко, что нам пришлось прятаться от их фанатов в раздевалке еще целых четыре часа после игры. В конце концов, нас отвезли в аэропорт на бронированной полицейской машине. Турки — очень эмоциональные ребята, часто в позитивном ключе, но иногда и не очень.

— Как, черт возьми, Голландия умудрилась сначала выбить Италию и Францию с Евро-2008, а потом проиграть довольно-таки средней России в четвертьфинале?

— Наши первые три игры прошли чудесно, а против России действительно было трудно. Мы сыграли хуже, чем обычно, у нас не хватило сил на весь поединок. Некоторые ребята просто устали. Лично я очень расстроился, когда меня заменили в перерыве. Я же не раз доказывал, что могу на уровне провести весь матч, а в тот день это могло бы решить исход игры. Я очень часто забивал перед самым финальным свистком, в добавленное время, на последних минутах — у меня есть дополнительный запас выносливости.

— В финале чемпионата мира 2010 года желтые карточки получили девять голландских игроков. Вы проиграли Испании из-за проблем с дисциплиной?

— Нет, я так не думаю. Это был очень контактный матч, но мы не проявляли неуважения к сопернику. Просто в финале чемпионата мира страсти накаляются до предела. В тот раз все решили мелочи. Если бы мы продержались чуть дольше, возможно, была бы и серия пенальти, а так — кто знает?

— Где самые горячие дерби: в Роттердаме, Ливерпуле или Стамбуле?

— Все по-своему хороши. В Ливерпуле мне нравилось то, что оба лагеря болельщиков могут спокойно прийти на стадион. В Роттердаме с этим уже есть определенные проблемы, а в Турции такое и вовсе немыслимо.

— Вы всегда трудились не покладая рук. Встречали ли вы когда-нибудь человека, который работал больше вас?

— Стивен Джеррард работал, не зная усталости, Йон Арне Риисе тоже никогда не останавливался. Южноамериканцы, Луис Суарес и Хавьер Маскерано, начинали тренироваться сразу же после возвращения из сборной — они были уставшие, но не жаловались.

— Чего от вас ждать в будущем? Как долго еще планируете играть? Собираетесь ли стать тренером после завершения карьеры?

— Я бы не отказался потренировать, но если ты был хорошим игроком, это еще не значит, что из тебя получится такой же хороший тренер. Если я почувствую, что это мое, то обязательно попробую. Хочу и дальше работать со своим фондом, который помогает продвигать спортивные проекты для людей с физическими и психологическими проблемами. Робин ван Перси как-то пожертвовал 30 000 фунтов — такую сумму мог отдать на благотворительность человек, который стал лучшим бомбардиром АПЛ в 2012 году.