Football.ua

Штимац: Хорватия должна была выигрывать Евро-2008

Бывший игрок и тренер сборной Хорватии Игор Штимац в интервью журналу Футбол вспомнил самые важные эпизоды своей международной карьеры, а также рассказал о тренерском опыте и шансах "клетчатых" на предстоящем мундиале.
22 March 2018, 12:25
Інше

- Игор, как часто возвращаетесь памятью в лето 98‑го?

– Очень часто. Потому что это был лучший этап моей футбольной жизни наряду с шестью годами в Премьер-Лиге. В 1995 году прекратилась война в Хорватии. Хорватия переживала небывалый подъем патриотизма и национального духа, это было особенное время для тех футболистов, кто защищал цвета сборной в этот период. Это весомый фактор в том, что Хорватия добилась большого успеха во Франции.

– Из-за травмы колена на ЧМ‑1998 не поехал Ален Бокшич. Потеря такого футболиста для хорватов была болезненной, но оказалась незаметной?

– Ален Бокшич – это главная причина, почему Хорватия не стала чемпионом мира! С таким нападающим как Бокшич мы могли бы обыграть Францию в полуфинале, а затем и Бразилию в финале. На тот момент Бокшич был в числе лучших нападающих мира. Он был неудержим. Он был неподражаем. Он был лидером Ювентуса. Если бы Бокшич составил ударный тандем форвардов с Давором Шукером, ни одна защита их бы не остановила (уместно здесь процитировать мнение Славена Билича насчет этой сладкой парочки: "Были нападающие, которые мучили – но не забивали. И наоборот. К первым относится Ален Бокшич. Он тебя уничтожал, разрывал по флангам – однако нередко уходил с поля без голов. И был Давор Шукер. Ты его плотно держишь, играешь на опережение, выносишь мяч головой… Не испытываешь никаких сложностей. А к концу матча поднимаешь глаза на табло – там дважды горит его фамилия. Шукер голы делал из ничего. Вот и думай, кого из них тяжелее опекать". – В. П.)!

– Вы слышали хит "Аргентина – Ямайка – 5:0"?

– Нет.

– Эту песню написала группа "Чайф". Премьерную встречу на мундиалях хорваты проводили против Ямайки. Вы с уважением подошли к сопернику?

– Мы знали, что мы гораздо сильнее сборной Ямайки. Нам было очень важно стартовать с победы, чтобы обрести уверенность. Все-таки ожидания от нас были велики, хотя мы и были дебютантами мировых первенств. Мы с уважением и абсолютной концентрацией подошли к сопернику. Ямайка была тоже дебютантом, но в их составе было немало квалифицированных исполнителей, которые играли в Премьер-лиге и Чемпионшипе (Фрэнк Синклэйр (Челси), Фитцрой Симпсон и Пол Холл (оба — Портсмут), Маркус Гэйл и Робби Ирл (оба — Уимблдон), Деон Бартон и Дэррил Пауэлл (Дерби). – В. П.).

Я рассказал менеджерам сборной об этих игроках, потому что знал о них не понаслышке. Мы имели представление, как играет Ямайка и как справиться с ее скоростными атакующими игроками. Сделаю лирическое отступление. Мы пропустили Евро‑92 и ЧМ‑1994. Первый наш турнир – Евро‑1996. Наше золотое поколение не по своей вине пропустило шесть лет! Мы играли только товарищеские матчи и ждали своего часа. Я должен вам напомнить, что в хорватской сборной было шесть человек, которые выиграли молодежный чемпионат мира 1987 года в Чили.

Это центральный защитник Дубравко Павличич, царство ему небесное, он рано покинул этот мир (сгорел в 44 года от рака. Всю дорогу выступал за второразрядные испанские клубы. — Ред.). Это Роберт Ярни, который играл в Ювентусе и Реале, это Давор Шукер, Реал (Мадрид); это Роберт Просинечки (Реал и Барселона»); это Звонимир Бобан из Милана и я. 

Шесть хорватов в основе той сборной Югославии! Вы можете представить, какое поколение футболистов лишили двух больших турниров в самый расцвет их игровых лет? Большого результата мы заслуживали уже на Евро‑1996, но мы были остановлены шведским арбитром в четвертьфинальной игре с Германией.

Он принял несколько ужасных решений в пользу Германии, что повлияло в конечном итоге на наше поражение 1:2 (Лейф Сунделл. Пересмотрел этот шикарный поединок. Заруба была знатная. В прямом смысле этого слова. В начале второй половины Сунделл показал вторую желтую Штимацу, весьма сомнительную. И тут же немцы забили второй мяч, причем с откровенным нарушением правил. Баббель врезался в Еркана, но швед не свистнул и дал подать Баббелю в штрафную, где Заммер разобрался и с защитником, и вратарем. Мало того, в первом тайме проход Шукера в штрафной блокировали, но шведский рефери и в этом случае принял решение в пользу немцев. Так что не только у нас зуб на шведских арбитров, но и у хорватов. Все же помнят шведа Фредрикссона, насолившего нам на ЧМ‑1986 и ЧМ‑1990? – В. П.). Я не преувеличиваю, мы могли выиграть Ев- ро‑1996. Поэтому ЧМ‑1998 это был последний шанс нашего поколения. Мы не имели права его упустить!

– В заключительном туре вы играли с Аргентиной. И лучше было проиграть, чтобы попасть в 1/8 финала на Румынию, а не на Англию, не так ли?

– В ваших словах есть правда. Но я вам объясню, почему мы хотели обыграть Аргентину. Во‑первых, у нас был прецедент Евро‑1996. Там же была похожая история. Мы одержали две победы в двух стартовых играх и в случае ничейного результата с Португалией занимали первое место и выходили на Чехию в четвертьфинале. Но мы уступили Португалии и попали на Германию. Поэтому ну их, эти расчеты! Во‑вторых, мы играли против Аргентины, и мы хотели показать всё на что способны. И мы сыграли на 100% своих возможностей, но, к сожалению, уступили 0:1. Но мы же играли в обед, а вечером нас ожидали приятные новости. Румыния заняла первое место в своей группе, и нам удалось избежать встречи с Англией.

– Когда вы увидели выкрашенных в желтый цвет румын, о чем подумали?

– О том, что нам будет легче их обыграть. Когда мы собрались в раздевалке перед выходом на поле, мы коллегиально решили, раз Румыния пришла к такому решению, значит, они уже празднуют свой успех, свою задачу минимум они выполнили. Такие вещи свидетельствуют об одном: это разбалансирует команду. Команда не настроена на 100% на достижение результата. Это тонкий ментальный момент, который мы учли. Наша задача была сыграть строго сзади, потому что у румын была очень сильная группа игроков в атаке во главе с Георге Хаджи, Виорелом Молдованом и Илие Думитреску. И мы провели великолепный матч! Не в плане зрелищности, а в плане тактики. Это была идеальная игра в нашем исполнении, возможно, лучшая на турнире, если говорить о тактике.

– Четвертьфинал с Бундестим. Германия ничем не отличалась от Германии‑1996?

– Вот мы и подошли к тому, почему я рассказал всю эту подноготную. Мы желали мести! Мы ждали этого матча два года. Мы хотели доказать всему миру несправедливость результата Евро‑1996. Не подумайте, что я говорю сейчас самоуверенно, но мы знали, что победим Германию. У нас была невероятная уверенность в собственных силах. Самыми трудными были первые 15 минут игры, когда Германия осаждала наши ворота. Но наш голкипер Дражен Ладич выдал несколько прекрасных сэйвов. Остальные 75 минут на поле была одна команда – сборная Хорватии!

– Но давайте прямо скажем, что и Руне Педерсен вам хорошенько помог (тот самый Педерсен. – В. П.)? На красную карточку фол Кристиана Вернса не тянул!

– Возможно! Я не отрицаю. Но это ничто в сравнении с тем, что вытворял судья против нас в четвертьфинале Евро‑1996.

– Лилиан Тюрам провел 142 матча в сборной и забил 2 мяча. Почему вам, хорватам, а не кому-нибудь другому?

– Наверное, он договорился с Богом, раз судьба подкинула ему два мяча в один вечер! Но стоит признать, что мы сами совершили несколько непозволительных ошибок в этой встрече, стоивших нам финала.

– Вы о детском обрезе Бобана в первом мяче Тюрама?

– Никто не сказал ему и слова упрека за ту ошибку. Звонимир играл за сборную не жалея себя, у него всегда лихорадочно горели глаза. В перерыве Бобан просил у Блажевича замены, потому что чувствовал себя не очень хорошо. Но одно присутствие Бобана на поле устрашало противника, поэтому Блажевич оставил его в игре, и это было большой ошибкой. В начале второй половины Бобан ошибся в простой ситуации – Тюрам забил. Это произошло сразу после того, как Шукер открыл счет, буквально через минуту! Нам нужен был свежий, энергичный игрок, который мог добавить мобильности в средней зоне.

– Почему Блажевич оставил Просинечки в запасе?

– Потому что выпустить трех центральных атакующих полузащитников Асановича, Бобана и Просинечки на такого соперника, как Франция, было смерти подобно. Все трое направлены на созидание. Нужен был игрок, который сосредоточился бы исключительно на оборонительных функциях, который мог контролировать двух французских центральных полузащитников. И он стал выбирать между двумя опорными полузащитниками Крунославом Юрчичем и Звонимиром Сольдо. Просинечки был не очень хорош в оборонительных действиях. Асанович и Бобан еще более-менее. Поэтому Блажевич оставил на скамейке Просинечки, а выпустил Сольдо.

– Насколько для вас важно было обыграть голландцев в матче за третье место?

– Очень важно! Мы хотели завершить турнир на мажорной ноте, как выигравшая сторона. Если ты уступил полуфинал, а через три дня проиграл еще и бронзу, чемпионат покидаешь как неудачник. Предыдущие победы уходят в тень. Выигрыш бронзовой медали – это момент сглаживания неудачи в полуфинале. Голландия тоже была разочарована проигрышем Бразилии. И была разочарована не меньше. Потому
что Голландия определенно была лучшей командой на ЧМ‑1998 и должна была триумфовать. У них было невероятное поколение и они играли зрелищнее и сильнее всех. И когда они уступили Бразилии – это был конец турнира для них. Уверен, что бронзовые медали для них ничего не значили. Они уже чувствовали себя неудачниками.

– Билич говорил, что в той сборной Хорватии было 10 курящих человек. Вы среди них?

– Да. Конечно!

– От Блажевича прятались?

– Нет. Он сам стрелял у нас сигареты. Но мы знали меру, знали, в какое время можно курить, а когда нежелательно. Естественно, мы старались лишний раз на глазах Блажевича не курить.

– В чем была сила Блажевича как тренера? Что он за человек?

– Его философия базировалась на коммуникации с игроками. Он был силен как психолог. Когда ты тренер сборной, у тебя нет времени работать с игроками. Многое зависит от коммуникации с игроками, сможешь ли ты донести свое видение. И не только донести, но и понять футболистов, дать возможность показать все свои лучшие качества. Блажевич был потрясающим психологом. Его все слушались!

– В 1998 году вы записали песню "Mare i Kate". Славен Билич вдохновил?

– Почему Билич?

– Ну он тоже известен музыкальным творчеством.

– Но он любил гитару. Это совсем другое. Я более музыкален, чем он. Когда был ребенком, я выступал на разных песенных фестивалях. В Хорватии все знают, что Штимац – душа компании, человек, которого можно попросить спеть в круге друзей на любой вечеринке. Я всегда смотрю на мир позитивно, очень люблю петь. Всегда пою только о счастье и добрых вещах.

– О чем эта песня?

– О жизни и любви. О паре девушек Маре и Кате (сокращенно от Марии и Екатерины). О том, что они где-то рядом, я по ним скучаю и прошу их вернуться.

– Слышал от хорватов, что Алеша Асанович был главным плейбоем в хорватской сборной. Любовные романы дополняли футболиста Асановича или карьера игрока помогала ему крутить романы с шикарными моделями со всей Европы?

– Вы открываете мне Асановича с той стороны, которую я не знал (смеется). На
самом деле Асанович самый спокойный человек в той нашей генерации. Он мало говорил, его внутренний мир загадочен. Он не любил тусовки. У него был узкий круг друзей. Поэтому я не думаю, что он крутил романы.

– Как и на ЧМ‑1998, на Евро‑1996 Хорватия вылетела от будущих чемпионов. Какая сборная была сильнее: Германия‑1996 или Франция‑1998?

– Определенно Франция. Здесь даже нечего рассуждать.

– Чем вы объясните разгромное поражение хорватов от Португалии (0:3) на Евро‑1996?

– У нас было огромное желание завершить групповой этап с девятью очками. В первом матче мы обыграли Турцию 1:0, во втором – Данию 3:0, причем действующих чемпионов Европы обыграли очень убедительно не только по счету, но и по самой игре. Но Блажевич решил не рисковать игроками, у которых уже были желтые карточки. А таких футболистов было шестеро! Поэтому на Португалию фактически вышел резервный состав.

– Португалия, пожалуй, самая неудобная для хорватов сборная?

– В этом моменте я с вами соглашусь, по крайней мере, статистика не врет. Португалия же нас и на Евро‑2016 победила.

– Кто еще в числе неудобных?

– Шотландия и Греция. Традиционно у нас с ними не складываются игры.

– Хорватия и Сербия смогут когда-нибудь помириться?

– Это возможно! Но обе страны должны провести колоссальную работу в плане сближения. Мы соседи и мы должны жить как соседи, а не как враги.

– Как в Хорватии относятся к бывшей Югославии?

– Это была страна, искусственно созданная коммунистическими лидерами. Под одним флагом жило очень много наций. И каждая из этих стран знала, что рано или поздно будет жить независимо, при первой же возможности. Все знали, что этот день придет. И когда этот день настал, экстремистские лидеры развязали войну между странами, преследуя свои политические интересы. Нужно было расставаться мирно, а не воевать. Это были интересы кучки людей, из-за которых пострадали миллионы. (Интересно, а старую Югославию тоже коммунисты создавали? Такой вот исторический вопросик… -Ред.)

– Югославию отстранили от ЧЕ‑1992. Црвена Звезда тогда взяла КЕЧ. Югославия могла выиграть Евро‑1992, не так ли?

– Балканская земля всегда была богата на футбольные таланты. Црвена Звезда служила визитной карточкой всего югославского футбола. Это была не сербская команда, а югославская. Црвена Звезда была собрана из лучших балканских футболистов того времени. Настоящий звездный балканский разносол! Хорваты Роберт Просинечки и Горан Юрич, черногорцы Деян Савичевич, Слободан Марович, македонцы Дарко Панчев и Илия Найдоски, босниец Рефик Шабанаджович… Непобедимая армада. И как единая страна Югославия имела великолепную сборную, в 90‑х годах это могла быть сборная, которая доминировала бы в мире.

– Как хорваты реагировали на выступление сборной Югославии и наоборот – Роберт Ярни и Роберт Просинечки играли за сборную Югославии на ЧМ‑1990?

– Меньше всего мне хочется говорить о политике. Вы понимаете, мы все вышли из одного государства, все вместе начинали играть в сборной, пересекались в клубах. Мы выросли друзьями, но случившиеся события нас разлучили. Мы не могли желать неудачи своим друзьям. Но сейчас самая приятная победа для хорватов – это победа над Сербией. Потому что многие сербы воевали против хорватов. Сейчас вы проходите через те же вещи, что и мы в свое время. В такие этапы истории поднимается национальная гордость. И для Украины сегодня самое большое счастье – это победы над Россией в любом виде спорта. Это то же самое, что мы чувствуем в отношении Сербии. Я прошел через это, когда тренировал сборную Хорватии. Мы были с сербами в одной отборочной группе на ЧМ‑2014. В Загребе мы обыграли Сербию 2:0, а в Белграде сыграли 1:1. И это был успех! У меня в наличии было только три игрока, которые выступали в основе своих клубов. Хорошо, не три, а три с половиной. Потому что Эдуардо через раз выходил в основе Шахтера. У сербов таких футболистов было двенадцать! Индивидуально сербы были нас сильнее, но как команда мы были сплоченнее, поэтому и отцепили сербов от ЧМ‑2014.

– Легко или сложно тренировать такую сильную сборную как Хорватия?

– Когда ты тренируешь людей, которые зарабатывают 10 миллионов евро в год – это непросто. Ты не можешь заставить их быть солдатами на поле. Единственное, что ты можешь – попытаться их объединить, чтобы они показали свои лучшие качества. Это основа, от которой нужно плясать.

– Когда вы тренировали сборную Хорватии, то отказались от услуг Перишича и Стринича. Чем вы руководствовались?

– Я не отказывался от них намеренно. Стринич имел хронические проблемы со здоровьем. Я вынужден был искать игрока на его позицию. Я просматривал 5–6 человек, которые могли заменить Стринича. На самом деле, заменить такого игрока, как Стринич, сложно. Когда Стринич в форме, он определенно лучший левый фулбэк в Хорватии. Перишич – один из моих любимых игроков. Однако в тот момент он переходил из Боруссии (Дортмунд) в Вольфсбург и имел игровые проблемы. Он поначалу не проходил в основу Вольфсбурга, но я старался его поддержать – ставил в основу, чтобы вернуть ему веру.

– Кто был у вас самым проблемным игроком?

– Проблемы были не с игроками, а с их игровой практикой. С этим столкнулся даже ведущий наш игрок Лука Модрич. Он ведь перешел из Тоттенхэма в Реал (Мадрид) в последний день трансферного окна. Его три года не отпускали в Реал, поэтому морально он был подавлен. Его фитнесс-кондиции были не лучшими, потому что на протяжении шести месяцев он плохо тренировался. Большие проблемы с игровой практикой были у Деяна Ловрена, теперешнего защитника Ливерпуля. Его психологически "убили" в французском Лионе. Домагой Вида сидел на банке в Динамо (Киев). У Чорлуки были хронические проблемы со здоровьем. Он не мог играть два матча в течение трех дней, только один. Единственный игрок, кто был готов на все 100% – Марио Манджукич. Я столкнулся с большими проблемами в той квалификации.

– Удовлетворены своей работой?

– Конечно! Потому что Сербия и Бельгия были сильнее Хорватии на то время, но мы сумели занять второе место в группе. Был еще один момент, о котором можно долго говорить. Никто из руководящего звена хорватской Федерации футбола мне не помогал. Для них я был врагом. Они не сделали ничего, чтобы помочь мне.

– Славен Билич работу тренера сравнивал с работой директора банка. С чем бы вы сравнили?

– С руководителем большой корпорации. Потому что ты отвечаешь не только за результат команды, но и за всю страну. Очень важно, чтобы твои игроки были счастливы играть за сборную, чтобы они приезжали в сборную с радостным настроением. Ты должен создать им эти условия. Потому что под твоим началом 25 обеспеченных футболистов, и они слушают, что ты говоришь, как говоришь, что ты чувствуешь.

– Чего вы ожидаете от сборной Хорватии на ЧМ‑2018 в России?

– У нас прекрасная команда. Это последняя возможность этого поколения добиться выдающегося результата. Первый такой шанс мы упустили в 2008 году, когда сборную возглавлял Славен Билич. Страшный удар нанесли нам турки в четвертьфинале, сравняв счет на последних секундах овертайма. Хорватия должна была выигрывать Евро. Сейчас Хорватия тоже может обыграть кого угодно, но вопрос вот в чем – сможет ли Хорватия выйти победителем в семи матчах подряд?

– Пирич утверждает, что в этой сборной нет настоящих лидеров, в отличие от сборной 1998 года. Вы согласны?

– Абсолютно согласен. И это самая большая разница между тем поколением и сегодняшним. В 1998 году у нас было как минимум пять вожаков на поле, которые были капитанами в своих командах. Иметь таких лидеров в составе – фантастика! Потому что в любой ситуации, даже уступая, мы могли переломить ход любой встречи. Сейчас же на поле только один лидер – Лука Модрич. И все молятся на него.

– Вас никогда не звали работать в Украину?

– За последние десять лет я имел несколько контактов относительно трудоустройства в украинских клубах. И я рассматривал эти предложения. Но обстоятельства складывались иначе. Не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба, но если я окажусь в Украине, буду счастлив у вас работать.

– Какая книга о футболе оказалась для вас наиболее полезной?

– Автобиография сэра Алекса Фергюсона.

Валерий Пригорницкий