Гинер: "Слуцкий полностью управляет командой"

- Скажите, год для вас получился более беспокойным, чем обычно?

 

- Лично для меня - чуть более тяжелым. Не скажу, плохим или хорошим: просто тяжелым. Итоги же подводить, считаю, рано: чемпионат не закончен. Отмечу одно: те, кто был против перехода на новый график турнира, теперь взахлеб говорят и пишут о том, как интересно будет посмотреть весенний отрезок, поскольку матчи в восьмерке сулят зрелищный футбол. 

 

Если же говорить о промежуточных итогах, то мы выиграли Кубок России, попали в плей-офф Лиги чемпионов, а значит, уровень команды растет. Что же касается чемпионата, то для нас он складывался по-разному - хорошие отрезки чередовались со спадами и матчами, в которых откровенно не везло. Однако основную задачу - не дать далеко оторваться Зениту и весной возобновить борьбу за чемпионство - мы выполнили. 

 

- Но в последних двух турах вы все-таки дали питерцам уйти вперед. Это снижает оценку?

 

- Так получилось. Тем не менее встречи с Рубином и Анжи, мне кажется, мы провели довольно хорошо. Забей, скажем, в одном из эпизодов Думбья - все обернулось бы совершенно иначе. Суди Сухина не в одну, а в обе стороны - и это могло изменить результат. Вспомните нашу игру с Арсеналом в Лондоне, огромное количество моментов, которые создали хозяева. Ну а теперь представьте: Вагнер там реализует один из своих выходов, и мы побеждаем. Справедливо? Наверное, нет. Но в непредсказуемости как раз и кроется привлекательность футбола. 

 

Имелись и иные причины, постоянно нам мешавшие. В команде никогда не было такого количества серьезных травм. И, конечно, больше всего на результатах сказалось повреждение Акинфеева. Нецид, Хонда, Гонсалес, Щенников… Да полкоманды можно перечислить. В подобных случаях всегда возникает вопрос: кто виноват? Мы тоже проанализировали случившееся и пришли к выводу: большинство травм предусмотреть было невозможно.

 

- Чем вызвано распространенное мнение, что Слуцкий не до конца управляет командой?

 

- Это полная чепуха! Леонид Викторович полностью управляет командой. Просто у нас в этом смысле немножко советский подход. Допустим, Фергюсон появляется на тренировках два раза в неделю. Остальные проводят его помощники. Там это никого не удивляет. За границей отношения между игроком и тренером находятся исключительно в профессиональной плоскости. Пришли, поработали, разошлись. И никто никого не заставляет. А в России тренер должен постирать подгузники, вызвать родителей, узнать, почему один сказал это, а другой - то… В Европе же все прописано в контрактах футболистов. Сидишь на скамейке - получаешь пять тысяч. Играешь в основе - получаешь 200 тысяч. Нарушил что-то - штраф.

 

Да, в футбольных школах, куда приходят 7-8-летние детки, тренер для них как отец. Однако в профессиональных клубах, где люди зарабатывают миллионы долларов, этого быть не должно! У нас же почему-то тренера видят еще воспитателем, наставником и бог знает кем. Но на этом уровне он никого не должен уговаривать! Его задача - объяснить, кому куда бежать и что делать на поле.

 

И вообще, только мы с игроками нянчимся. А мне Андрюша Шевченко рассказывал, как приехал в Милан. Привезли его на центральную площадь, выложили вещи, сказали - вон, гостиница. Завтра за тобой заедут, первый раз покажут, где взять машину, как добраться до базы. И все. Дальше - сам. Я с трудом представляю ситуацию, чтобы тот же Фергюсон подошел к Нани и начал участливо расспрашивать: "Почему сегодня не бежишь? Может, у тебя какие-то семейные проблемы?"

 

Из-за чего в России западным тренерам сложно? Из-за того, что у наших игроков другой менталитет. Они привыкли, что их утром разбудили, днем покормили, а вечером уложили в кровать. Зарубежным тренерам этого не понять. Но мы стараемся с такими вещами бороться. Иногда, может, Слуцкий и хочет поступить иначе, а я останавливаю: "Минуточку! У них зарплаты, как у профессионалов - значит, будет вот так". Он: "Да я..." - "Спокойно!" Мы должны не только называться профессионалами и платить игрокам соответствующую зарплату, от которой полмира сходит с ума. Ведь есть множество румынских, болгарских, кипрских клубов, у которых бюджет - 5 миллионов евро. А в России встречаются команды, где столько получают всего два футболиста! А один - вообще в четыре раза больше.