Александр Филимонов: «От нашего Спартака в нынешнем — только Валерий Карпин»

— Александр, знаю, что вы любите историческую литературу. Что сейчас читаете?

 

— Солженицына, «Красное колесо». Пока на «Марте Семнадцатого».

 

— Что еще из произведений Александра Исаевича читали?

 

— Да практически все. Люблю его творчество.

 

— Существует ли литературный герой, который вам особенно импонирует? Или, может быть, даже видите в нем себя?

 

— Нет, ничего такого. Прекрасно понимаю, что герои, особенно если говорить о художественной литературе, преимущественно выдуманы. Конечно, у них есть прототипы, но, как правило, это собирательные образы, так что ни с кем себя особо не ассоциирую.

 

— А если бы Александр Филимонов решил написать книгу, то о чем бы она была? О футболе или чем-то другом?

 

— Ха. О жизни. Жизни футболиста. В ней ведь очень много интересных, нестандартных и в то же время бытовых ситуаций.

 

— Книга о жизни футболиста — грустная или веселая?

 

— И такая, и такая. Настоящая. В ней хватало бы всего: и смешных моментов, и серьезных. Всего понемногу.

 

— При столь сильной любви к литературе читали в школе «Войну и мир»?

 

— Да. Не полностью, правда, но довольно много. В том возрасте все-таки больше импонировала приключенческая литература — Дюма, Джек Лондон. Подростку, юноше ведь хочется менее серьезные произведения. Гумилев, тот же Солженицын — уже более поздний этап. Хотя в те времена в Советском Союзе Солженицына было просто невозможно прочитать.

 

— Как удавалось совмещать занятия футболом и учебу?

 

— С трудом. Испытывал немалые физические нагрузки. Сейчас, глядя с высоты лет, понимаю, насколько все это было непросто. Тогда как-то не обращал особого внимания. Конечно, на первом месте был спорт, но все равно старался по мере возможности учиться как можно лучше.

 

— Об одном виде искусства поговорили, давайте о другом. Если бы вам предложили сыграть в кино…

 

— Отказался бы.

 

— Почему?

 

— Не умею… Притворяться — не совсем то слово. Я не актер. Скорее прагматик — человек, который не создает образ, а отражает действительность и реагирует на происходящее вокруг.

 

— Вообще любите кино?

 

— Конечно. С удовольствием смотрю хорошие фильмы.

 

— Больше старые или новые?

 

— Разумеется, нравятся советские комедии, но при этом, само собой, смотрю и современные фильмы.

 

— Какой фильм за последние годы больше других впечатлил?

 

— Если навскидку, то, пожалуй, «Парфюмер».

 

— А роман Зюскинда читали?

 

— Да. Получилось, что сначала посмотрел фильм, а потом взялся за книгу.

 

— Вечный вопрос: и что же лучше?

 

— Это не вечный вопрос :). Давно для себя определил, что книги лучше экранизаций. Они как минимум информативнее. Все же видеоряд, проходящий за полтора-два часа, не позволяет полноценно включить фантазию и насладиться процессом. Да и в голове написанное откладывается лучше. Один секундный кадр может занимать страницу, а то и больше. То есть в книге отчетливее характеризуется ситуация или какой-то мотив.

 

— Вы смотрели фильм Вячеслава Малафеева о вратарях?

 

— Нет. Есть такой фильм? А о чем он?

 

— «Вся жизнь в перчатках». Документальное кино, в котором сам Малафеев, а также Буффон, Касильяс, ван дер Сар и другие именитые голкиперы рассказывают о вратарской судьбе. О том, что футбол — это жизнь, а каждый человек на поле, и особенно вратарь, способен влиять на развитие этой жизни. Можно сказать, даже с неким налетом мистики кино.

 

— Хм, думаю, так оно и есть.

 

— То есть футбол — вещь мистическая?

 

— Наверное, все же нет. Все равно футбол — это реальная вещь, а не эфемерная. Если взять ту же сыгранность игроков, о которой говорят «на уровне интуиция», то и она вполне объяснима.

 

— А распространенное мнение о том, что голкиперы — особый тип людей, — миф?

 

— Думаю, что реальность. Вратари действительно по-своему воспринимают игру. Взять даже тренировку — все наносят удары по воротам, а голкиперы должны ловить и отбивать мячи. Получается, даже у людей в одной команде задачи совершенно разные. Хотя, конечно, когда 11 человек выходят на поле, то цель у них одна. Полевые игроки создают определенные ситуации, а вратари на них реагируют. Поэтому и восприятие футбола, как и восприятие жизни, несколько отличается.

 

— И в чем заключается восприятие? Голкиперы по-другому настраиваются на матчи, более замкнуты в себе?

 

— Нельзя сказать категорично — все вратари отличаются. Кто-то наоборот больше общается с партнерами, а кто-то и замыкается в себе. Разные люди — разные характеры. Конкретного типажа нет, но какие-то черты присущи всем.

 

— К какому типажу отнесете Александра Филимонова? Вас многие называли авантюрным вратарем…

 

— Нет-нет, никогда не стремился к красоте или эффектности. Просто бывали ситуации, когда требовалось сыграть как-то нестандартно. Наверное, от этого и пошло. При том я всегда был сторонником того, что играть нужно максимально просто и надежно.

 

— Следующий вопрос будет на самую наверняка доставшую вас тему. История знает множество случаев, когда футболисты допускали ошибки в важнейших поединках — финалах топ-турниров, например. Но со временем все это уходило на второй план, постепенно забывалось. В вашем случае, кажется, произошло наоборот — людям будто стерли память и они забыли, что было до и после 9 октября 1999-го. Почему так происходит?

 

Полностью текст интервью Александра Филимонова вы можете прочитать на сайте Football.Top.ru.