Спивак: "Импонирует подход к делу в Шахтере"

С тех пор как Александр Спивак покинул петербургский Зенит, прошло полтора года. Жаль, что карьера этого талантливого футболиста завершилась так рано – 6 января одному из самых ярких игроков Зенита последнего десятилетия исполнилось всего 34. Но еще более обидно, что в клубе, ставшем для него родным, о нем фактически забыли. Странно, ведь еще совсем недавно, во времена Морозова и Петржелы, Спивак играл в Зените одну из ведущих ролей.

- Рассказывайте, Александр! Как складывается жизнь после футбола?

- Спасибо, все нормально. Жив, здоров! (Смеется.) Весь отдаюсь семье, встречаюсь с ребятами – Костей Лепехиным, Борей Горовым, Женей Тарасовым, Сашкой Куртияном. Сыну Ванечке уже полтора года. Общение с ним доставляет огромное удовольствие. Я, можно сказать, отдыхаю с ним. Это очень приятные хлопоты, которые меня совершенно не напрягают.

Найти себя сейчас сложно. Каких-то конкретных предложений у меня нет. Хотя конечно, определенные планы имеются. Не скрою, скажем, что хотел бы попробовать тренировать детей. Это помогло бы удовлетворить мою потребность в футбольных эмоциях. Все-таки вся жизнь прошла в этой игре.

- То есть главный профессиональный приоритет – остаться в футболе, не так ли?

- Да. Бизнесмен из меня никудышный! (Смеется.)

- Для того чтобы заниматься тренерской деятельностью, необходимо учиться. Так, как это сделали ваши бывшие партнеры по Зениту – Александр Горшков и Владислав Радимов. Не возникала мысль поступить в Высшую школу тренеров?

- Возникала. Но в прошлом году из-за семейных проблем этот проект сорвался. Но к нему я обязательно вернусь.

- В футбольной карьере точка поставлена окончательно?

- Естественно.

- Но ведь еще в середине прошлого года вами интересовалось петербургское Динамо!

- Да, такой интерес действительно был. Но я не хочу играть в футбол без серьезных целей. Я закончил карьеру на высоком уровне, и ниже опускаться не буду.

- Но ведь согласитесь, что в 34 года можно было бы еще поиграть!

- Сложно сказать. Честно говоря, я уже и по состоянию здоровья чувствую, что смысла нет. Слишком большой получился перерыв. Для того чтобы быть интересным футболистом, тренироваться и играть надо регулярно. Пробежки и игры в футбол с ребятами – это совершенно не то.

- Возможность подзаработать вас тоже не прельщает?

- Нет. Абсолютно.

- А спортивную форму вообще удается поддерживать?

- Конечно. Но только для себя, не профессионально (улыбается).

- Согласитесь, для любого спортсмена процесс перехода из одного качества в другое проходит очень сложно. А для бывших футболистов Зенита – и подавно. Совсем недавно болельщики готовы были носить на руках, и вдруг бывший кумир оказывается никому не нужен. Как вы считаете, почему многие экс-зенитовцы так тяжело находят себя в другой жизни?

- Это действительно очень сложный процесс. Во-первых, потому, что все люди разные – со своим характером, со своей жизненной позицией. Одни находят продолжение своей жизни в футболе, другие – в каких-то других областях. Кто-то, скажем, может прийти в клуб и попросить работу. Но я не такой человек. Честно говоря, всегда полагал, что буду востребован. Хотя бы потому, что отдал Зениту семь с половиной лет. К сожалению, этого не происходит. Но я не в обиде. Наверно, инфраструктура клуба еще не совсем развита. Да, есть команда, играющая на высочайшем уровне. Но я не вижу глубины – того, что касается, например, детско-юношеского футбола.

- За последние полтора года с руководством Зенита вообще не было никаких контактов?

- Нет, почему? Александр Геннадьевич Поваренкин часто приглашает к себе на чашку кофе. Он, наверно, единственный человек в клубе, который мне рад, с которым я всегда могу поговорить.

- А официальных звонков из Зенита по поводу трудоустройства, соответственно, не было, да?

- Ну а кто мне будет звонить?

- Не знаю. Просто как-то странно получается – был футболист, и вдруг нет его.

- Наверно, такова жизнь… (Грустно улыбается.)

- Почему же так происходит в Зените?

- Не знаю. Это вопрос к руководству. Наверно, надо хотя бы встречаться, общаться с людьми, которые играли в команде. Жизнь – это общение. И очень плохо, что, отыграв столько лет, в Зените тебя так быстро забыли.

- Кстати, насколько я помню, с вами даже официально клуб не попрощался, не так ли? Правда ли, что только тот же Александр Геннадьевич по-человечески сказал вам «до свидания»?

- Да, это правда. Хотя, с другой стороны, как можно попрощаться «официально»? Да, до меня доходили слухи – хотя никто конкретно и не звонил, – что мне собирались устраивать какой-то прощальный матч. Но мне он не нужен. Наверно, не так много я отдал этому клубу, чтобы получить право на такие проводы.

- Но, согласитесь, полтора года назад вам наверняка было бы приятно сыграть на «Петровском» хотя бы несколько последних минут в футболке Зенита. Признаться, меня сильно удивило, что вам не выразили подобного уважения. Неприятно поразил и тот факт, что и Горшкову с Радимовым не дали сыграть в Мадриде в ничего не решающем поединке против Реала. Неужели такая элементарная мысль никому не может прийти в голову, как вы считаете?

- Конечно, вы правы. Когда матч действительно ничего не решает и ясно, что человек покидает клуб, такие знаки внимания были бы очень уместны. Эти эмоции останутся в памяти навсегда – когда ты последний раз выходишь на поле в форме родной команды, при переполненных трибунах «Петровского»… И никакой прощальный матч уже будет не нужен.

- Вернемся к вашей персоне, Александр. Скажите, почему о вас так мало слышно последнее время? Журналисты редко звонят, или в чем-то другом дело?

- Даже не знаю! (Смеется.) А какой смысл сейчас говорить обо мне? Обсуждать мой семейный быт? Но если меня просят прокомментировать то или иное событие, я всегда иду навстречу.

- В Украине удается бывать?

- Да. Правда, последнее время езжу редко.

- Как дела в донецком Шахтере?

- Честно говоря, не в курсе. В прошлом году у меня произошло так много событий, что мне было как-то не до Шахтера. Могу сказать лишь, что мне импонирует подход к делу в донецком клубе. Там ребята, отыгравшие в команде по многу лет, остаются при деле. Есть Шахтер-2, Шахтер-3. Это четкая позиция президента.