– Легко вспомните день, когда вы впервые услышали эти четыре буквы – Анжи?

– Точный день не вспомню, но это было в начале лета. Сборная Камеруна играла товарищеские матчи, и Бенуа Ангвба сказал мне, что руководители клуба из Махачкалы ищут возможность связаться со мной. "Мой старший брат, – спросил Бенуа. – Могу ли я связать тебя с ними?". Я начал задавать ему какие-то вопросы о клубе, о людях, которые там работают. Я довольно давно играл вместе с Бенуа в сборной, но не знал, в какой команде он играет. Нет, я знал, что клуб российский. Но какой, не имел никакого представления. Теперь же это один из самых известных клубов в мире.

– Вы сейчас пошутили?

– Совсем нет. Анжи купил одного игрока и теперь позиционируется в мире совсем по-другому.

– Какого игрока вы имеете в виду?

– Себя.

– На свою первую тренировку в Анжи вы приехали на машине с мигалкой. Вас удивил такой метод перемещения?

– Немного. Но хочу прояснить важную вещь: в России это было один раз. И не будет больше. Я приношу извинения тем, кому доставил неудобства тогда. Я очень доволен своим нынешним водителем, он знает около тысячи вариантов объездов, мигалка мне не нужна.

– История, в которую я не могу поверить: говорят, в Москве вы ездили на метро.

– Поверьте в нее – это правда. Я там действительно был, и мне очень понравилось.

– Сколько человек работает в вашей команде? Я имею в виду агентов, финансистов, юристов, водителей, домработниц и многих других.

– Около 30 человек. Да, всем им я плачу зарплату. Но играя в футбол, я отвечаю не только за них. Учтите, что у каждого из них есть семьи и вы получите гораздо больше 30 человек.

– Писали, что в Камеруне у вас есть свой гарнизон. Как такое возможно?

– Это скорее батальон. Да, он есть. Я же офицер.

– Самый популярный российский футболист Андрей Тихонов как-то оставлял автограф на женской груди. Самое неожиданное место, где расписывались вы?

– На женской попе. Это была болельщица Барселоны.

– Когда вы в последний раз выходили из себя?

– Пару недель назад – в составе сборной Камеруна. Не скажу, что случилось – это внутреннее дело. Еще в раздевалке Анжи я как-то разбил дверь… Стоп, вы знаете об этой истории?

– Нет. Знаю только ту, в которой ее ломал Гаджи Гаджиев.

– Тогда, пожалуй, я не буду ее рассказывать.