"Как я могу оценивать судейство Бойко или Арановского? Журналисты, тренеры, люди, приходящие на стадион и смотрящие игру по телевизору все видели. Не будем брать простые эпизоды (хотя то, о чем я скажу, тоже очень просто), а возьмем три момента. В матче с Кривбассом Шершун, мягко скажем, атаковал Зозулю в пределах штрафной площадки; в следующем матче была атака Илиевым Селезнева; и в том же матче с Волынью была якобы атака Дугласом нападающего Волыни. Все три эпизода трактованы судьями как-то по-своему, хотя они одинаковы. Если вы не фиксируете фол на Зозуле и выгоняете его за симуляцию… Чем этот эпизод отличается от якобы фола Дугласа на Савиче? В одном ставится пенальти и удаляется наш защитник, в другом — наоборот, за симуляцию получает карточку наш нападающий. А об эпизоде с Селезневым уже все сказали: если якобы фол Дугласа считать 100-процентным пенальти, то там — 300 или 500-процентный пенальти", — заявил Стеценко в интервью телеканалу Футбол.
 
"Можете не сомневаться: нам скажут, что все было правильно. И Дуглас соперника пальчиками за трусики потащил, и Селезнева никто не трогал, а он сам упал. Мы готовы к тому, что скажут: все было по-честному, все нормально".
 
"У нас футбол в каждом чемпионате заканчивается с последним свистком последнего матча перед зимней паузой. Весной у нас начинаются подводные шахматы: кому-то что-то надо, кто-то куда-то лезет, кто-то не хочет вылететь или стремится занять какое-то место. Скажу больше: все, что мы видим сейчас — это цветочки. Ягодки будут впереди: когда начнутся, извините за фигуральное слово, лобовые игры между Динамо и Шахтером, Металлистом и Днепром и так далее. Там будут ягодки".
 
"Закономерность ли это? Сто процентов! Каждый год — одно и то же. Нас многие болельщики упрекают за то, что мы приросли к четвертому месту. А мы ничего не можем сделать в этой ситуации! Только поднимаем голову — получите! Только пытаемся более высокое место — получите!"
 
"Квалификация отечественных арбитров достаточно высокая. Любой из них умеет судить. Но если, скажем так, вступают в игру какие-то сторонние факторы… Нам все говорят: «Дайте факты». Как можно дать факты? А я скажу: дайте мне свисток, и я — непрофессиональный арбитр — обеспечу нужной команде нужный результат".
 
"Пять арбитров? Я так понимаю, это дань моде. Сейчас на всех крупных соревнованиях пять арбитров. Я, кстати, к этому абсолютно спокойно отношусь: если нужно пять, пусть будет. Главное, чтобы что-то изменилось. Но ведь у нас ничего не меняется: стоящие за воротами, если хотят — подсказывают, не хотят — не подсказывают арбитру, хотят — подсказывают то, что надо подсказать... Там все контролируется".
 
"Протесты? А кому их подавать? Из нашего лексикона слово «протест» изъято. Сегодня мне болельщики даже задавали вопрос: пусть невозможно повлиять на судейство, но давайте хотя бы уберем карточку Дугласу. А я не знаю, куда жаловаться, чтобы убрать эту карточку. Сейчас некуда жаловаться".
 
"Хуанде Рамос вообще не понимает, как такое может быть. Нам все время говорят, что в Европе тоже ошибаются. Да, ошибаются, и я согласен, что судья, как любой человек, имеет право на ошибку. Вопросов нет. Но я говорил в начале разговора: три эпизода трактуются абсолютно по-разному, причем в двух случаях одним и тем же судьей. Что это?! Пусть мне кто-то объяснит. Если сможет".
 
"Надежда же умирает последней. Хочется верить, что когда-нибудь все это закончится, и будет более-менее нормально".