— Вопрос Горану касательно тактики игры. Интересна ваша точка зрения, как защитника. Изначальная расстановка игроков на поле – 4-4-2, но после того, как Гусев и Несмачный стали активно подключаться к атаке, вы с Сабличем остались практически вдвоем. В результате на флангах обороны образовывались зоны, через которые постоянно врывались то Карлос, то Нистельрой и делали на флангах что угодно. Это привело к неразберихе в обороне. И первый гол получился из того, что Карлос нанес удар с фланга. Его практически никто не прикрывал. Ошибся при этом вратарь, не ошибся – уже не важно. Не считаете ли вы, что все это – тренерские просчеты?

— Очень обидно, что здесь не присутствует тренер. Но все равно он сказал бы, что он нам говорит, как поступать, но мы это не выполняем... Понимаете, в конечном счете все переносится на игроков. Никто даже не обратил внимания на то, почему игрок сместился туда… Анализ эпизода надо делать.

Вот „Команда” делает свой анализ, в зависимости от того, кого как любит. Я взял «Спорт-экспресс», прочитал... Но поймите, если делать анализ, то и у нас достаточно для этого опыта. Поэтому никто не имеет права так безапелляционно нас обвинять. Поэтому я не могу отвечать за ошибки, которые он сам и определил. Я ошибся, и я не буду «отмазываться». Вот есть тренер, давайте, ребята, сделаем анализ игры, если вы его требуете... Вы говорите – тренер здесь не нужен... Как это – не нужен? А зачем тогда тренер вообще?
 
— Меня зовут Дмитрий, группировка «Черные волки». Вопрос авторитетному Валентину Белькевичу. Как может такой опытный человек как вы, в игре с «Реалом» дважды «обрезаться»?

— Я не «обрезался», а дал неточную передачу...

— Ну, неважно. Раньше ведь не было такого, Валик! Я думаю, Шацких бы забил! Без проблем!

И второй вопрос: кто Ринкона так научил играть «пяточкой»? Особенно в матче со Стяуа. Раз пять он так играл, и каждый раз – неточно.

— Когда пас пяточкой получается точным, вы начинаете мне аплодировать…

— Но раз пять подряд неточно!

— Очень легко говорить, когда ты сидишь на трибунах. Но когда ты выходишь на поле...

— Мы все играем в футбол. И у каждого своя работа.

— Я понимаю, я играю, вы играете. Вы болеете за нас...
 
— Мы сейчас обсуждаем игру защиты и вратаря. Все постоянно говорят о провалах, но все мы знаем, что защита начинается с нападения. Почему мы сейчас не трогаем нашу полузащиту, нашего уважаемого бразильца, который отдает неточные пасы. Почему мы не говорим о Максиме Шацких, который не реализовывал свои моменты или не боролся до последнего? Максим Шацких, что случилось? (тон, которым задан последний вопрос, вызвал смех в зале, прим. ред.).

— Вы знаете, если бы мы знали, что случилось – у нас не было бы никаких проблем. Мы бы сразу и исправились.
 
— Вопрос к бразильцам. Правда ли, что за несколько дней до игры со «Стяуа» они на красивом кораблике веселились с девчонками, которых я насчитал свыше десяти. Причалила компания в Гидропарке. Девочки сошли на берег, а бразильцы поплыли дальше. На столике стояла совсем не минеральная вода. Что, так они готовились к матчу с румынами? Подготовились?

Ринкон, опустив глаза:
— Это было, но не за три дня до матча со «Стяуа»…
 
— Если обойтись без обвинений и упреков, то, похоже, что результаты в Лиге – это и есть уровень большинства игроков команды «Динамо» (Киев). Вы согласны, что сегодняшняя команда не может победить «Стяуа», «Реал», «Лион»?

Горан Гавранчич:
— Ну, ребята, подождите, почему не можем? Мы же два года назад нормально играли…

— А что сейчас тогда произошло?

А. Шовковский:
Если бы мы знали, что сейчас произошло...

— Саша, но такого позора еще не было!

— Если бы мы знали, что произошло, в чем суть проблемы – такого бы сейчас не было. Мы точно так же находимся в подавленном состоянии.
 
Горан Гавранчич:
Вот ведущий (А. Липенко, прим. ред.) сейчас говорит, что любимая команда «пока». Понимаете, у нас, кто болеет за «Црвену Звезду», он всю жизнь за нее болеет. Ну, как можно говорить «пока» о любимой команде?

А.Липенко:
— Горан, команду будут любить до тех пор, пока она будет нравиться болельщикам. Так и в жизни бывает: любимая жена, бывает, становится нелюбимой…

— У нас такого не бывает. Вы дадите мне ответить до конца? (обращаясь к выкрикивающим из зала) Ну, хорошо, возьми микрофон, а то тебя не слышно.
 
— За счет чего вы собираетесь «Лион» обыграть?

Горан Гавранчич:
Ну, видите… Вы опять задаете вопрос игрокам. Это же вопрос к тренеру, понимаете? А зачем тогда тренер?

— А зачем тогда игроки?

— Ну, давайте тогда состав сделаем все вместе, пусть он выйдет. Хорошо? И будем играть без тактики, без ситуации, без подготовки… Хотите? Мы попросим тренера, чтобы болельщики киевского «Динамо» назвали состав на игру играть.

— Горан, а тренерскую установку на матч с «Реалом» вы полностью выполнили? Вы сделали все, что вам сказал тренер?

— А что, мы не хотели делать?

— Но вы ее выполнили?

— А что, если тренер задает такие задачи, которые не проходят в этой игре? Теперь я вам задаю вопрос.
 
— Я организовал команду, которая 8 лет играет в любительский футбол. Мы стали дважды победителями фан-турнира, постоянно ставили новые цели, самосовершенствовались. Да, были спады, были проигрыши. И 5:0, и 5:1... Вот есть турнир среди фан-движений, мы к нему готовимся год, а играем неделю. Ставим задачи. Если у нас не получается – мы садимся и разбираемся, почему плохо сыграли.

Горан Гавранчич:
— А кто это решает?

— У нас в команде есть капитан…

— Ты сравниваешь свою любительскую команду с той, которая должна играть против «Реала»? Понимаете… Я стараюсь ответить каждому, но чувствую, что здесь меня очень мало людей понимают. Я могу говорить, но вы продолжаете думать, что я просто вам возражаю. Может, мне просто не стоит отвечать? Ребята, поймите: тренер есть тренер, игроки есть игроки. Если вы утверждаете, что мы не выполнили установку – значит, мы не хотели играть. Так получается?

А. Шовковский:
— Вы думаете, что после плохо сыгранной игры тренер не указывает нам на наши ошибки? Есть мнение болельщиков, вы его высказали. Есть наше мнение, и мы его высказали. Давайте не будем дуться друг на друга, пусть каждый выскажет свою точку зрения, тогда мы станем ближе друг к другу еще на шаг. Будет больше взаимопонимания. Вам тяжело – потому что нам тяжело. И для того, чтобы вам стало легче, нужно, чтобы мы каким то образом, как можно быстрее перешли эту грань, рубеж этого психологического дисбаланса, сложившегося в команде. И, может быть, этот разговор поможет нам.
 
— Будете ли вы пытаться бороться за второе место? Вспомните подвиг «Ньюкасла» в одной из прошлых групп с вами. Они «сгорели» первые три матча, а потом выиграли. Желаю вам успеха.

А. Шовковский:
Как капитан команды, могу сказать вам, что каждую секунду, каждое мгновение я думаю только лишь о том, чтобы выйти на футбольное поле и выиграть. Вопрос заключается опять-таки во многих нюансах, моментах. Но отнять у команды желание выйти и победить никто никогда не сможет ни при каких обстоятельствах.
 
— Желание всегда реализуется через самоотдачу. В команде прошлого состава тоже были претензии к игрокам, в частности – к Дмитрулину. Но в свои лучшие годы после матчей Юра просто терял сознание…

А. Шовковский:
— Физиология организма…

— Я закончу... Когда у игрока остается хотя бы пять-десять процентов сил после матча – это неправильно. Игрок должен фактически потерять сознание сразу после игры, а не продолжать думать о каких-то еще планах. Вот это и есть показатель самоотдачи! И кровь из носа после каждого матча, который принес результат – тогда можно будет говорить о другом. Когда нет результата – давайте компенсировать недостатки самоотдачей.

— Хорошо, мы услышали вашу точку зрения, и теперь мы будем понимать, по крайней мере, главную причину претензий. Потому что мы здесь много говорили о частностях, о таких моментах, нюансах, ошибках, которые очень тяжело сразу же исправить или избежать.

Вы высказали вашу точку зрения, вы считаете, что наша команда на сегодняшний день, в первую очередь, не показывает тот уровень самоотдачи, который, как вы считаете, она должна демонстрировать. Правильно я вас понял?

— Не совсем. У меня, точно так же, как и у вас, есть претензии к ведущему. По тому, как он ведет встречу. Но если сравнивать… Поймите, у команды «Динамо» (Киев) в прошлые годы были определенные результаты. Хотите вы того, или нет – все болельщики оценивают вас с точки зрения предыдущих результатов. Не ждите здесь, что ребята будут говорить о тактике – правильно это или нет. Все мы – показатели вашего таланта. И если вы не достигаете того результата, который был 5–10–15 лет назад – будьте добры, приготовьтесь к упрёкам. Потому что всегда будут сравнивать с наилучшим. И там, где не срабатывает тактика – отрабатывайте самоотдачей. И каждый имеет право на такие упреки. Потому что мы – покупатели вашего таланта.

— Я прекрасно понимаю, что болельщик всегда помнит последнюю игру. Я это знаю. Но, по разным причинам, не всегда удается показать готовность и максимальную отдачу. Вы же, допустим, не можете знать состояние каждого на сегодняшний день… Ладно, я не беру во внимание последние игры. Я просто говорю абстрактно. У каждого бывают какие-то проблемы, какие-то ситуации, переживания по поводу каких-то событий, которые происходят в его жизни. У кого-то, допустим, заболел ребёнок. И он всю ночь промучился, не спал. А на следующий день он выходит на игру и не может показать тот уровень игры, который от него ждут. Это, в принципе, нормальная ситуация. Иногда тренер вынужден ставить игрока, по каким-то причинам не готового к матчу, потому что на его позицию нет замены. Одна, вторая, третья мелочь в сумме в конечном итоге сказываются на результате. А у нас сейчас в команде, к сожалению, много травмированных.

Я понял главную суть того, что вы сказали. Она заключается непосредственно в том, что от команды ждут большего. Можно проиграть, но нужно больше самоотдачи, желания, борьбы, самоотверженности.

Горан Гавранчич:
— Я хочу еще пару слов добавить по поводу этого. То, что вы говорите, что не видите кровь, не видите самоотдачи… Так вы не видели и то, что я полгода ходил на костылях. Не видели… Пусть хоть один здесь поднимет руку, кто ездил к Линько оперироваться. Откуда операции? Из-за того, что мы ходим по дискотекам, что ли? Ребята, извините, но это уже просто такой на нас настрой. Здесь уже все понятно. Может, нас всех надо, как ты говоришь, убирать? Молодые пусть играют? Делайте новую команду. Что делать? Я же жил без киевского «Динамо». Сегодня мне киевское «Динамо» дало многое. Очень многое. Но я могу жить и без киевского «Динамо».

Но, ребята, нас же тоже обижают. Когда я сидел полгода, ходил на костылях, мне на сайт письма не приходили, вообще ничего. Есть тут вот моя вторая мама (обращаясь к Полине Петровне Бурмистровой, лидеру группировки «Белые Волки»), которая меня одна поддерживает. И никто больше не приходил. И как тогда я себя чувствовал? Что, мне надо было созывать пресс-конференцию и с вами обсуждать, почему меня никто не любит. А сколько я вам отдал?!

Надо понять некоторые вещи… Сегодня – да, мы очень плохие. Если мы не сумеем выйти из этой ситуации, нам, наверное, следует поменять клуб на команду не такого высокого уровня, потому что мы – недостаточно классные футболисты для игры на этом уровне. И мы не способны выполнить те задачи, которые перед нами поставлены.

Ребята, я не знаю… Я сюда пришел, думал, что будем общаться. Мы воспринимаем критику. Каждый может высказать то, что наболело. И если мы пришли сюда с таким желанием, вы же видите, мы общаемся с вами… И если нам говорят, что нету того, нету того… Я понял: мне уже надо искать новую команду, которая не будет такого высокого уровня, как «Динамо», и которая будет ставить передо мной другие задачи.

Поэтому, ребята, если вы этого хотите, давайте поставим вопрос именно так. Я думаю, что у каждого футболиста есть гордость, есть свое лицо. Никто не хочет потерять свое имя из-за двух-трех игр, из-за нежелания играть или кого-то сплавить.

Давайте, выскажите свое мнение, мы выскажем свое. Но если мы станем отрицать то, что говорим друг другу!.. Мы же не стараемся оправдывать себя. Мы стараемся найти ответы, понять произошедшее, чтобы уже в воскресенье выйти на «Таврию» другими. А не выходить с тем в голове, что мне наговорил болельщик. Я же снова буду ошибаться… Прямо – ошибся, и все, можно прыгать в Днепр.
 
— Горан, Вы же знаете, почти на каждом матче мы скандируем ваше имя…

— Ребята, я вам благодарен. Но я ведь тоже отдаю вам свое сердце. Вы же видите, я с вами общаюсь с первого дня, как пришел в «Динамо». Я знаю, что здесь не все игроки общаются с болельщиками. Но я же с вами общаюсь. Но понимаете, когда я отдаю вам свое сердце… Я же от вас не требую многого, я говорю об этой крови… Когда я ходил на костылях… понимаете, никто… Тут же забыли про меня. Но я же не обижался на вас. Я понимал, что когда выйду на поле, обо мне опять вспомнят.

Но я должен ответить на ваши обвинения. Я не защищаю себя, я защищаю всех ребят, которые здесь сидят. Саша сказал, что очень много игроков сейчас травмированы. А откуда эти травмы? Ребята, мы получаем травмы, когда играем. Вы ведь все видите, как здесь против нас играют в чемпионате. Прыгают в ноги, получают красные, а потом рассказывают, что киевскому «Динамо» помогают судьи. Хотите, я сейчас разденусь – посмотрите на мои шрамы…

Я не хочу оправдываться. Ведь все это – факты, которые на сегодняшний день можно показать. Где некоторые футболисты? Почему они отсутствуют? Где Рыбка? Лежит в больнице! Неделю назад лежал другой. Месяц назад там нас трое лежало! Все это – стресс для каждого. У нас тоже есть свои родители, они переживают за нас. Поэтому вам надо понять: мы хотим играть. Если мы, как игроки не устраиваем, лучше сказать: Горан, Саша, Тёма, вы не устраиваете нас. А не оскорблять, заявляя, что надо отрезать голову, или, мол, вы не хотите играть… Давайте, каждый выскажется. Может, найдем правильный выход. Вы, как настоящие болельщики, пришли нам помочь, чтобы мы могли помочь вам. Мы вернем ваше доверие, будем играть, как прошлые годы. Я вам, как игрок, могу сказать: мы все будем бороться. Тем более, что на нас сейчас очень большая ответственность.

После сегодняшнего разговора мне будет вдвойне тяжело. Я буду чувствовать еще больше это ваше давление. Надо выйти после этого разговора с чистой головой: вы нас поняли, и мы вас. Давайте, задавайте вопросы.

А вы пришли сюда уже настроенными отрицать любое наше мнение.
 
— Во-первых, я хочу сказать, что солидарен с Гораном. Здесь многие, и журналисты в том числе, пытаются делать выводы, не зная установки на матч. Когда кто-то, по мнению болельщиков, сыграет не так, то тут же его обвиняют, не зная о задании, которое игрок получил от тренера. Безусловно, мы этого не знаем. Хотелось бы обратится к команде. Может быть, нам все-таки надо чаще встречаться после матчей? Получать от вас комментарии? Получать профессиональную информацию о том, как вы должны были сыграть, какие установки на матч получили. Чтобы потом более профессионально оценивать вашу игру. Возможно, и отношение тогда изменится.

А вопрос немного о другом. Среди вас есть люди, которые на сегодняшний день определяют понятие киевского «Динамо». Мне кажется, что именно сейчас пришло время, вам, именно вам, самым опытным, помочь Анатолию Демьяненко. Ему сейчас очень тяжело. Потому что, такое впечатление, что причину отсутствия игры практически все понимают. Но вслух об этом никто не говорит. Вы не говорите откровенно с тренерами. Вы не говорите откровенно с прессой. С одной стороны это понятно. Но с другой стороны, вы сами видите, эти недоговорки – между вами, между игроками и тренерами – заканчиваются тем, что нет результата. Скажите, пожалуйста, вы бы не могли взять на себя миссию откровенного разговора, откровенных прямых отношений между командой, тренером и болельщиками?
 
А. Шовковский:
Я отвечу на этот вопрос. Дело в том, что у нас перед игрой… точнее после игры с «Ворсклой» был очень интересный разговор на базе, приблизительно похожего характера на сегодняшний. Тренерский штаб и игроки. Это не был разговор упреков, это был разговор непосредственно о том, в какую ситуацию мы попали. И мы, тренерский штаб, хотим знать ваше мнение по этому поводу: как вы ее воспринимаете, как вы ее видите, для того, чтобы нам, тренерам, было легче понять происходящее. В конечном итоге, нужно быстрее помочь нам всем выйти из этой ситуации.

В принципе, это те же слова, которые я вам здесь говорил: мы здесь собрались для того, чтобы мы услышали вашу точку зрения, вы услышали нашу точку зрения, доля того, чтобы вы помогли нам как можно быстрее выйти из той ситуации, в которую попала команда «Динамо» (Киев).
 
— Я хочу немножко погасить страсти. У меня вопрос к бразильцам, в первую очередь – к Карлосу Корреа: ты недавно пришел в клуб. Можешь ли ты сравнить атмосферу бразильскую и динамовскую? Меру уважения, меру преданности, меру ответственности за результат.

— Я думаю, что ответственность существует в любой команде. И не только в профессиональном плане. Это касается всей нашей работы. Да, мы знаем, что результаты очень слабые. И когда мне поступило предложение от киевского «Динамо», я приехал сюда, и работаю вместе со всеми, кто здесь находится. Вы думаете, что нам легко после тех поражений, 4:1 и 5:1 вернуться в Киев и находится в семье, выходить на улицу и смотреть в глаза людям? Вы думаете, у нас приятные ощущения после таких поражений? Вы думаете, что мы этого желаем? Вы когда-нибудь в жизни что-нибудь теряли? Проигрывали? У нас тоже есть семьи. Я от своей семьи в пятнадцати часах лета.

Да, в последних четырех-пяти играх у нас случились потери. И это плохо и для клуба, и для болельщиков. Мы тоже на своей шкуре это ощущаем. Мы не выходим на поле для того, что бы развлекаться. Да, в настоящий момент ситуация тяжелая. Но мы – игроки, с помощью болельщика мы должны найти из нее выход. Ведь это та же команда, которая первые десять матчей выигрывала все подряд! И поэтому задача тех же самых игроков, которые выигрывали в начале сезона, собраться и вырваться из этой ситуации. Мы сделаем все самым лучшим образом все от нас зависящее. Мы понимаем, что ситуация тяжелая. Но мы не хотим, чтобы нас называли пораженческими именами (аплодисменты).
 
— Вопрос ко всем игрокам, хотя, наверное, легионеры не смогут на него ответить. Вы, когда выходите на поле, задаете себе вопрос, достоин ли я звания игрока «Динамо» (Киев)? Для вас это что-то значит или вы играете исключительно ради денег, ради своего имени, фамилии, престижа? Вам все равно где играть – в «Динамо» (Киев) или, например, в «Динамо» (Минск)? Вы игроки «Динамо», или вы просто футболисты, которые играют в каком-то клубе?

А. Милевский:
— Здравствуйте еще раз. Я отвечу то, что касается лично меня. Мне было лет 10–12, я говорю от чистого сердца, когда я сидел у себя дома в Минске, там же занимался футболом, и смотрел по телевизору тот футбол, который показывало «Динамо» (Киев) 98-го года… Я смотрел на ребят, и у меня была мечта сыграть вместе с ними в команде. Для меня это была мечта. Ни «Спартак», никто другой. А именно «Динамо» (Киев). Потому что тот коллектив, который тогда был…

Да, я согласен со многими, кто говорит, что раньше играли намного лучше. Видно, проблема заключается в том, что у нас нет какого-то взаимопонимания, какое было между русскоязычными игроками в 99-м году. Мне кажется, они думали одинаково. У них была одна идея. Может быть, в этом была проблема?

А касаемо сути вопроса, то для меня очень много значит, что я играю в «Динамо». И я очень благодарен за все вам. Я подтверждаю, что после каждой игры, независимо от результата, я подбегаю и благодарю болельщиков. В обратном меня обвинить вы не можете. И то, что я выкладываюсь каждую игру… Мне было очень приятно, что когда я подбежал разминаться перед выходом с «Фенербахче», стадион взорвался, хотя до этого я не играл два месяца. Так что то, что для меня «Динамо» – не пустой звук, я, выходя на поле, стараюсь доказывать всегда (аплодисменты).
 
— Вопрос ветеранам команды – Валику, Саше, Максиму. Я понимаю, что вам нелегко выслушивать эти упреки, тем более, что вы много сделали для команды. Но некоторые из них, тем не менее, заслуженные.

Что вы в практическом смысле будете делать за оставшееся до матчей Лиги время? Ведь не все еще потеряно. Два матча – это еще не весь турнир, и надо это осознавать. Вот 6 лет назад вы все побрились наголо, и, казалось, что-то изменилось в психологическом плане. Что сейчас вы планируете сделать такого, что может вам помочь выйти из кризиса?

М. Шацких:
— Я думаю, что мы ничего такого планировать не будем. Каждый должен разобраться, в первую очередь, в себе: что он, выходя на поле, делает правильно, а что –нет.

Скажу о себе. Я до сих пор полностью не отошел. И правильно говорил Корреа – на улице появляться стыдно. Даже во двор выходить стыдно. Во дворе то соседи знают, кто ты. Плюс ко всему еще то, что у меня такой характер, что я съедаю себя изнутри. Сказать, что я переживаю – это ничего не сказать. Просто однажды я себе сказал: когда приходишь домой – нужно все свои проблемы оставлять на работе. У меня тоже есть дети, девочки, и мне надо приходя домой еще уделять им внимание. Но так как характер у меня такой, то мне достаточно сложно, я очень сильно переживаю, и благодарен супруге, что она понимает меня и знает прекрасно, что после таких игр лучше меня не трогать.

Дома после таких игр мы практически не общаемся. Поэтому я стараюсь куда-то уезжать за город, на дачу и сидеть, не высовываясь. Я не буду обещать, что через две недели мы выйдем и «вынесем» «Лион» дома – вам никто такого не пообещает. Мы выходили на поле все эти игры, горели желанием играть, но у нас ничего не получалось. Но то, что с «Лионом» выйдет немножко другая команда – я это могу пообещать. Я думаю, что и в игре, и каждый в себе что-то поменяет. Главное, чтобы вы нас не покидали, приходили и дальше продолжали болеть за нас. А мы постараемся больше  не доводить вас до такого состояния, в котором вы находитесь сегодня (аплодисменты).
 
— Демьяненко говорил после матчей сборной, что игроки вернулись в очень разобранном состоянии. Матч с «Лионом» будет как раз после таких игр. Вам не кажется, что может повториться то же самое?

М. Шацких:
— Я могу говорить только о себе: я нахожусь в достаточно неплохой физической форме. Я не говорю о психологическом или моральном состоянии. Физически я ощущаю себя нормально. Я подстраиваю свой график в нашей сборной так, чтобы мне было удобно вернуться обратно в Киев, и готовиться к ближайшей игре. Даже вот сейчас меня вызывают в сборную заранее, но я полечу девятого числа и двенадцатого в семь утра я уже буду в Киеве. На первом месте у меня мой клуб.

Я всегда говорил, что с детства мечтал играть в «Динамо». Я не могу говорить о других, в каком состоянии вернутся они. Но по поводу себя могу сказать, что в физическом плане я буду в нормальном состоянии, плюс – вернусь достаточно рано. Так что смогу восстановиться к следующей игре.

А решать, естественно, главному тренеру.
 
— Ребята, думаю, я не ошибусь, если скажу, что главная претензия от болельщиков к вам, игрокам – это именно самоотдача. Разбирать вопросы тактики – эти вопросы, безусловно, не к вам. А вот самоотдача – другое дело. Причем, это не только мое мнение. Если вы почитаете отчеты журналистов, то обнаружите там то же самое. Если вы вспомните конец игры в Мадриде, то обратите внимание, что аплодисментами провожали только одного игрока «Динамо» – Сашу Рыбку.

Именно его самоотдача, его игра признана достойной команды, которая проигрывает, но не сдается. Что вы думаете по этому поводу? Почему так получилось, что лишь один человек из команды заслужил признание Сантьяго Бернабеу?

В. Белькевич:
— Много разных причин тому, что так получилось…

Я хотел сказать немножко о другом. Вот мы покритиковали, разобрались, каждый уже объяснил, что очень переживает, так оно и есть. Столько я в команде – такого еще не было. Давайте вместе подумаем, как выйти из этой ситуации?

Конечно, нужно играть, но есть же и тренировочный, и моральный аспект. Я думаю, хорошо, что будет две недели сборных. Что все отойдут, остынут. И у нас, кто в сборных не задействован (а это половина команды), будет время продуктивно поработать и подготовиться к матчу с «Лионом», доказать всем, что просто так случилось, произошло. И уже в матче с «Лионом» мы выйдем из этой ситуации.
 
— Мы все вас очень любим, и будем любить (аплодисменты), и ездим за вами и в дождь, и в снег. И везде стоим за вас горой. Ребята получают от милиции, но мы ездили и будем ездить. Саша сказал, что нужна наша помощь. Какая наша помощь нужна? Вы только скажите! Мы все сделаем для вас, что от нас зависит…

А. Шовковский:
Вы нам поможете уже, по крайней мере, тем, что сегодня состоялась эта встреча. Вы высказали свою точку зрения, все, что у вас на душе, о чем вы переживаете, о тех моментах, которые вас не устраивают. Вы уже нам немного помогли, потому что мы теперь понимаем, что у вас на душе. Мы теперь знаем третий взгляд. Даже не третий,– четвертый: есть наш собственный взгляд, есть взгляд тренерского состава. Есть взгляд президента клуба. А теперь мы будем понимать ваш взгляд, болельщицкий. Это уже есть помощь! Я не знаю, какая акция планировалась на игре с Симферополем, но хотелось бы, чтобы как можно больше людей пришло на стадион.

Может, я скажу какую-то избитую фразу, но критиковать, обсуждать может каждый. А вот когда человеку тяжело, поддержать его – куда сложнее. Мы переживаем вместе с вами. (улыбаясь) Я похудел на два килограмма. Не знаю, интересно это вам или нет, но для игрока держать вес – больше нормы, или меньше – это уже плохо.
 
— У Рыбки в больнице была вся команда или каждый по-отдельности? Каково его состояние? Кстати, это вопрос о моральном климате в команде.

— Его состояние – пять дней больничного режима. И три недели без участия в тренировочном процессе.
 
— Я, к сожалению, не попал на матч в Мадрид, мне не поставили на визе подпись. Влетел на две тысячи долларов, но куда обиднее то, что вы проиграли. Вам здесь высказали много претензий. Я понимаю, что вам это не приятно. Но поймите, что мы давно такого позора не терпели, не было у вас таких провалов. Я надеюсь, что вы из этой нашей встречи урок какой-то вынесете. И, как говорил Шацких, каждый в себе разберется. Тем не менее, мы верим в команду, надеемся, что вы выйдите из кризиса. Я надеюсь – вы выйдете из группы. Мы все верим в команду! (аплодисменты).
 
— Я из фан-клуба «Динамо» в Белой Церкви. Знаете, у нас сейчас никто не хочет ехать на футбол. Я вчера говорила, что нужно поехать, поддержать команду. А меня спросили: сколько нам за это заплатят? Мне кажется, что это – показатель вашей сегодняшней игры.

Теперь вопрос к Шовковскому: вы сказали на одной из пресс-конференций, что у вас есть проблемы со здоровьем. Прозвучала такая фраза, что, мол, вам пока это знать не нужно, в свое время вы все узнаете. Прокомментируйте это, пожалуйста.

— Вы затронули очень больной для меня вопрос. Может, мне и не стоит об этом говорить... Дело в том, что я должен был после Чемпионата мира снимать металлическую пластину, которая находится у меня в ключице. У меня был серьезный и долгий разговор с руководством. Они попросили не делать этого, потому что я нахожусь в таком состоянии, что могу быть полезен команде. Я, естественно, никого не виню, и говорю о том, что я должен был принять в первую очередь решение о том, ложиться мне на операцию, или нет. Я хочу, чтобы вы понимали: в разговоре с доктором Линько мне сказали, что после операции необходимо 4 недели полного покоя. А это, как минимум, полтора месяца, прежде чем начать тренироваться.

Перед командой ставились огромные задачи – выход в Лигу Чемпионов. Мы эту задачу выполнили, но, к сожалению, хотелось как лучше, а получилось, как всегда. Я не отдохнул как следует. Вы посмотрите на ситуацию, сложившуюся в команде – с Чемпионата Мира приехало семь человек, перечислю по пальцам: Ващук, Ребров, Милевский, Несмачный, Ротань, Гусев, Шовковский и Гавранчич. Восемь человек! Горан уехал чуть раньше, мы – чуть позже. Из семи украинцев, игроков команды «Динамо» (Киев), четверо приехали травмированными. Ващук сразу «вылетел», он только-только начинает входить в сезон. Потом «вылетел» Артем – он перенес тяжелый период, связанный с матчами молодёжной сборной и сразу же оттуда прилетел на Чемпионат мира. Это очень большая психологическая и физическая нагрузка. Ротань «сломался», Ребров Серёжа сломался…

В конечном итоге каждый из этих четверых игроков нуждался, прежде всего, в психологической разрядке и, где-то, в физическом послаблении. Но получили они это путем травм! Я, Гусев, Несмачный… И у Олега, и у Андрея, есть определенные проблемы, о которых не принято рассказывать. У кого-то болит задняя поверхность бедра, у кого-то – колено. На тренировке Несмачный бьет только с правой ноги, Гусев – только с левой. Чтобы не усугублять повреждения.

Вы как бы этого не знаете, не видите. У меня был очень серьезный, тяжелый для меня разговор с руководством. И я, честно говоря, не знаю, как получится, но я, может быть, чтобы побыстрее избавиться от этой пластины, даже не буду дожидаться окончания сезона и лягу на операцию раньше. Почему? Я объясню. Я подошел к тренеру, и сказал: уровень моей игры не устраивает ни команду, ни тренеров, ни руководство клуба, ни болельщиков, ни меня самого. Помочь команде в той психологической ситуации, в которой оказался я, вряд ли смогу. Тем более, что сейчас я буду дисквалифицирован на матч с «Лионом». Поэтому, может быть будет рациональным, если вы мне дадите возможность лечь на операционный стол. А играть будет Рыбка, Тарас или кто-то другой. Тогда я смогу нормально отдохнуть, восстановиться, и уже начиная с весны, нормально, продуктивно готовиться к чемпионату, быть действительно полезным команде. 


Александр Кацаров, Андрей Петренко, Фан-клуб ФК «Динамо» (Киев)