Найти место обитания Баффура Гьяна оказалось задачей не из легких. Трех лет форварду из Ганы оказалось явно недостаточно для того, чтобы проникнуться идеями столичных градостроителей. Номера домов, корпуса, дроби — все смешалось у 26-летней грозы вратарей, а учитывая его неотвечающий телефон, интервью имело все шансы на провал. К счастью, на помощь корреспонденту еженедельника «Футбол» пришел неизменный атрибут московских двориков — бабульки у подъездов. Одна послала к другой, вторая — к третьей. И, наконец, третья, поняв, о чем идет речь, искренне воскликнула: «А, так вам наш милок нужен? Как же не знаю? Конечно, знаю! Очень хороший молодой человек. Культурный, воспитанный, всегда здоровается. Правда, вот домофоном пользоваться никак не научится. Но ничего, ничего. Я здесь все время сижу и ему дверь всегда открываю. Он у нас футболист».

«Баффур — значит помощник»

Но футболист футболисту — рознь. Баффур, несмотря на постоянные проблемы с домофоном, оказался человеком эрудированным, разносторонним. Он отлично знает историю и имеет собственное представление о каждом значимом в ней событии. С большим удовольствием рассказывает он и о своей далекой родине, удобно раскидываясь в любимом кресле и предаваясь ностальгическим воспоминаниям.

— Нелегко было привыкать к российской действительности, Баффур?

— Да я бы не сказал. Ко всему можно привыкнуть. Единственной проблемой для меня здесь поначалу была только погода. Холодно у вас, снег с неба падает… Но и к этому я уже вполне привык. Конечно, здесь не так тепло, как в Гане. Но тоже можно жить.

— С Ганой вообще связано немало любопытных фактов. Вот, например, правда, что у вас неделя начинается в субботу?

— Да, абсолютно верно. У нас считается, что именно в субботу на свет появился Господь Бог. Поэтому с этого дня и берет отсчет новая неделя.

— То есть это рабочий день?

— Точно. А выходной у нас только один — в воскресенье. Но это у обычных людей. Государственные учреждения по субботам тоже отдыхают.

— И дети в Гане на самом деле получают имена в зависимости от своего дня рождения?

— Почти всегда. В основном это принято у людей племени акан, к которому я также принадлежу. Например, родившиеся в субботу у нас зовутся Кваме, в среду — Кваку, в пятницу — Кофи. То есть Кофи Аннан (бывший генсек ООН. — Ред.), получается, родился именно в пятницу.

— А Баффур тогда что означает?

— «Помощник». Родители решили назвать меня именно так. И имя моего брата Асамоа (нападающий итальянского «Удинезе». — Ред.) тоже ни с каким днем недели не ассоциируется. Оно означает «герой».

— А ваш родной город назван в честь муравьев…

— (Улыбается.) Да, действительно. Аккра, нынешняя столица страны, основана людьми из племени га в XVI веке. И назвать ее решили Нкран, что в переводе означает «муравьи». Просто их в наших краях очень много, и они гигантских размеров (Баффур отмерил максимально возможное расстояние с помощью большого и указательного пальцев правой руки. — Ред.).

— В общем, ящерицам у вас там есть чем заняться.

— (Смеется.) Да уж, и их у нас тоже хватает.

— Может быть, есть что-то еще интересное, касающееся вашей родины, что мы еще не затронули?

— Вообще племя акан всегда было одним из самых влиятельных в Африке. Где-то в XIII веке оно образовало мощное королевство Ашанти. Позже наши люди стали добывать золото и увеличивать свою мощь. Немногие государства могли противостоять европейским колонизаторам, но Ашанти выдержало четыре войны с Великобританией и только в пятой потерпело поражение. Это было в 1900 году, тогда же британцы переименовали наше королевство в Золотой Берег.

— А какова судьба королевского рода?

— Я женат на наследнице престола… Ее так и зовут — Принцесса.

«Любить всех и верить в Бога»

Несмотря на редкую любовь к родине и гордость за нее, Баффур хотел развиваться как футболист и понимал, что для этого Гану придется покинуть. Он воспользовался первой же возможностью перебраться в Старый Свет и оказался в Греции. Затем в его карьере была Чехия и, наконец, Россия. И именно здесь он столкнулся с проблемами, которые раньше ему ощущать на себе никогда не приходилось.

— С детства мечтали стать футболистом?

— Да, хотя в семье все были против. Моя мама руководила школой и хотела, чтобы я учился и потом занялся чем-нибудь серьезным. Но я выбрал футбол.

— Амплуа нападающего сами выбрали?

— Я всегда рвался вперед. Бился, сражался на поле, никогда не сдавался, бил по воротам. Может, поэтому меня на родине прозвали Воином.

— Одна из ваших татуировок как раз свидетельствует об этом?

— Да, вот пантера — настоящий хищник, настоящий воин, как я. На другой татуировке нарисован мой третий глаз… А на правой руке — Христос, которому я всегда верен.

— В Гане существует проблема с наркотиками. А футболисты, наверное, нередко употребляют допинг?

— У нас никто даже не знает, что это вообще такое. Никаких препаратов никто не принимает. Когда я переехал в Европу и меня заставили сдавать анализы, я не мог понять, для чего все это делается.

— Как, кстати, впервые представилась возможность отправиться в Европу?

— Мне лет 17 тогда было. Я играл за местную команду «Либерти Профешиналз», и на один из матчей приехали селекционеры из Греции. За нас тогда играли несколько игроков национальной сборной, но приглянулся им именно я. Они тут же сделали мне предложение перейти в клуб «Каламата», и я, особо не думая, ответил согласием. Подумал, что это мой шанс. Но там я недолго оставался. Отыграл два сезона, и в клубе начались проблемы, перешел в другой — та же история. К счастью, в то время проходил турнир молодежных сборных в Тулоне, и меня приметили представители одного чешского клуба.

— В либерецком «Словане» вы как раз пересеклись с Властимилом Петржелой…

— Да, но я толком под его началом не поиграл. Он перешел в другую команду вскоре после моего перехода.

— Через несколько лет Петржела очень хотел видеть вас в «Зените», но переход не состоялся.

— Мне тогда сказали, что я не набрал нужной формы, для того чтобы играть за «Зенит»…

— В прессе чех сказал совсем другое. Мол, руководители клуба запретили ему подписывать контракт с темнокожим футболистом.

— Да, я что-то слышал об этом. Это, конечно, ужасно. И противно. Я часто задаю себе вопрос: что нужно этим людям, почему для них имеет значение цвет кожи другого человека? Мне это трудно понять.

— На футбольном поле у вас было, по крайней мере, два неприятных инцидента на этой почве.

— Ну, со спартаковскими фанатами все было более или менее понятно. Они улюлюкали в те моменты, когда я владел мячом. И я хоть человек и уравновешенный, но тогда не выдержал, забили гол, и…

— …вы показали спартаковцам счет матча с помощью двух средних пальцев.

— (Смеется.) Да, да, именно счет я имел в виду и ничего более. А второй инцидент случился в матче с «Ростовом». Доценко назвал меня обезьяной, а я после игры дал ему в лицо.

— За что вскоре понесли существенное наказание…

— Да, меня дисквалифицировали на десять матчей. Но в то же время ни Доценко, ни «Спартак» со своими фанатами никакого наказания не понесли, хотя всем было понятно, что провокация с их стороны была очевидной. Все это, конечно, ненормально. Здесь все кругом говорят о том, что надо бороться с расизмом, но никто ничего для этого не делает. Отсюда и все проблемы.

— И как эти проблемы разрешить?

— Нужно прежде всего любить друг друга. Любить всех, как самого себя. Желать другому только добра. И верить в Бога.

«Вайсс — отличный психолог»

Человеческие отношения для Гьяна играют важную, если не определяющую, роль. Видимо, поэтому во время воспоминаний о трех годах в московском «Динамо» на его лице появляется заметная грусть. Баффуру важно ощущать поддержку партнеров по команде, которые непременно должны одновременно являться и друзьями, тренера, чье отношение к своим подопечным также имеет немалое значение. Этого всего у форварда не было в «Динамо», но это то, что он приобрел, перейдя в «Сатурн».

— В России вашим первым клубом стало «Динамо».

— Да, отыграв в «Словане» три с половиной сезона, переехал в Москву. В «Динамо» было нелегко. В клубе были явные проблемы в коллективе, а с приездом большого количества иностранцев все только усугубилось. Команда должна быть единой, но «Динамо» состояло как бы из нескольких компаний. Португальцы общались друг с другом, русские — друг с другом, остальные — сами по себе. Конечно, эта команда и на поле не чувствовала себя единым коллективом. А ведь в футболе это очень важно. Если игроки дружат вне поля, у них будет лучше взаимодействие и во время матчей.

— В «Сатурне» тоже собрано немало легионеров. Ситуация там выглядит иначе?

— Здесь она полностью противоположная. Мы все — одна большая семья, каждый — друг каждого, все обо всех заботятся. Конечно, большая заслуга в этом тренера. Вайсс — настоящий профессионал и отличный психолог. Во-первых, к каждому игроку у него свой подход. Он знает, что нужно говорить футболисту и как донести до него свои мысли. Ну и, кроме того, он создает неповторимую атмосферу в команде, чтобы все чувствовали себя в ней хорошо. Много шутит и в то же время строго следит за дисциплиной. В общем, все, из чего должен состоять арсенал настоящего тренера, в арсенале Вайсса имеется.

— А давление со стороны руководства, требующего результат, на нем как-то сказывается?

— Конечно, работать под прессом тяжелее. Но он понимает, что это никак не должно сказываться на его отношениях с игроками. Поэтому с нами он остается таким же, как всегда.

— Шестнадцать ничьих в тридцати играх прошлого сезона. Как вы так умудрились?

— (Смеется.) Да, забавно получилось. В футболе такое случается, в этом ничего удивительного нет. В нынешнем году их должно быть меньше, а побед больше. Наша цель — первая пятерка, и мы, я уверен, поставленную задачу выполним.

— В Гане болельщики называют вас одним из лучших футболистов страны в игре на «втором этаже» и чуть ли не самым быстрым игроком, но в то же время считают вас «убийцей голевых моментов».

— Не соглашусь с ними. Просто, когда я играю за Гану, меня используют не на моей позиции. Я нападающий, на меня возлагают функции то плеймейкера, то правого, то левого полузащитника. И неудивительно, что мне в таком случае тяжелее и просто играть, и голы забивать.

"В моих командах Вуду нет"

Семья для Гьяна намного важнее футбола. Во многом поэтому своему брату, перед которым замаячили высоты английской премьер-лиги, он посоветовал повременить с ней и отправиться в Москву. Баффур сильно тоскует по брату, и ему очень хотелось бы сыграть с Асамоа в одной команде. И, даже если эту мечту не получится осуществить на футбольном поле, на помощь придет любимая видеоигра, в которой два брата, взяв в руки джойстики, выйдут на поле в футболках одинакового цвета.

— Не секрет, что сразу несколько российских клубов этой зимой пытались приобрести права на вашего младшего брата — Асамоа.

— Я был очень счастлив, когда узнал об этом. Асамоа звонил мне, задавал разные вопросы про Россию. Как здесь дела с погодой, какого цвета снег (улыбается), насколько безопасно жить. Я ему и рассказал, что все тут хорошо, и попытался уговорить его согласиться на переезд. Ведь это так здорово, когда два брата воссоединяются вдали от родины.

— А тот факт, что ему сейчас 21 год, он один из лидеров сборной Ганы и один из лучших форвардов в Италии, не говорит о том, что переехать, скажем, в Англию, где в его услугах также заинтересованы, было бы целесообразнее? Рафа Бенитес, например, хотел недавно видеть его в «Ливерпуле»…

— (После паузы.) Может быть, но еще не вечер. В России тоже неплохо играют в футбол. Можно поиграть здесь года три, а потом посмотреть, есть ли в тебе заинтересованность на Западе. К тому же Асамоа очень хотят здесь видеть. Да и все-таки я по нему очень скучаю, и он по мне. Так что лучше уж жить и играть в одной стране. Вот на шее у меня висит кулон с «девяткой», подаренный Асамоа. Это его номер в сборной Ганы. А я ему подарил свою «трешку».

— Если его все-таки отпустит президент «Удинезе», то больше всего шансов у него оказаться в «Локомотиве»?

— Да, в таком случае он, скорее всего, перейдет в «Локо». Но в футболе возможно все, так что не удивлюсь, если он окажется в «Сатурне», чего мне бы очень хотелось.

— Это правда, что у Асамоа есть прозвище Chef (Босс. — Ред.)?

— (Смеется.) Да, Baby Chef (маленький Босс. — Ред.). Но я зову его просто Baby.

— В «Сатурне» у вас есть лучший друг?

— Вообще я стараюсь дружить со всеми. Но лучший друг, наверное, Еременко. Мы с ним проводим больше всего времени вместе. В рестораны ходим, в клубы. Кстати, у Алексея также есть брат, который играет в Италии. И он лучший друг моего брата.

— Многие футболисты помимо своей основной работы имеют какой-то бизнес. Кто-то владеет ресторанами, кто-то занимается недвижимостью. У вас тоже что-то есть?

— Скоро будет. В июле открывается моя дискотека в Аккре.

— А почему именно дискотека?

— (Смеется.) Не знаю. Наверное, потому, что я танцевать люблю. Я и в Москве стараюсь ходить в клубы по возможности. Иногда мы гуляем всей командой. И Вайсс, кстати, с нами заодно. Это как раз то, что я имел в виду, называя его настоящим профессионалом. А еще я люблю петь караоке.

— Айзек Окоронкво из ФК «Москва» признался, что, даже если захочет, не сможет сосчитать всех своих братьев и сестер. Вы можете?

— (Смеется.) Нет, конечно. Их правда слишком много. Иногда приезжаешь в какой-нибудь город, а тебя там кузен встречает, о котором ты до сих пор ничего не знал.

— Вижу, у вас тут игровая приставка имеется. В футбол играете?

— (Смеется.) Конечно. Pro Evolution Soccer! Fifa — это для детей, а здесь все по-серьезному. Играю за «Арсенал» на самом высоком уровне сложности и никак не могу выиграть премьер-лигу, не говоря уже о Лиге чемпионов. Но я стараюсь. «Арсенал» — это моя любимая команда в Англии, а Тьерри Анри — любимый игрок.

— И кино, наверное, много смотрите?

— Да, я люблю фильмы про мафию, ограбление банков и все такое. Сейчас хочу посмотреть «Казино Ройял», все хвалят…

— Любимая книга?

— Библия. Я ее читаю каждый день. Примерно полчаса утром, когда просыпаюсь, и столько же перед сном.

— Сейчас становится модным использовать магию в футболе. Как вы к этому относитесь, учитывая вашу религиозность?

— Я к этому стараюсь не прикасаться, но о том, что это существует, прекрасно знаю. Про шамана в ФК «Москва» слышал, в «Шальке», мне рассказывали, тоже всей командой к колдуну какому-то пошли перед началом сезона… Любопытно, что и те, и другие сейчас — на первом месте в своих чемпионатах. Может, если они настолько серьезно в это верят, им помогает. Хотя сезон еще не закончен…

— И в Гане вы с этим сталкивались?

— В моей команде ничего такого не было. У нас был священник, с которым мы молились перед играми и ходили в церковь перед особо важными матчами. Мы — христиане и верим в Христа, а не в колдунов. Хотя в целом это, конечно, к сожалению, встречается. В Гане, может быть, реже, чем в соседних странах. В Бенине, например, многие до сих пор поклоняются Вуду, но у нас это тоже имеется. Если, например, у кого-то что-то украли, пострадавший идет к колдуну, тот читает заклинание, и через некоторое время вор погибает…  

— Месть?

— Да, но это все ерунда. Это ведь не вечно. А Бог вечен. И в конечном итоге добро все равно победит зло.