Один известный испанский футбольный журналист окрестил его однажды «артистом с душой бюрократа». Шустер смотрит так, как будто его застигли с поличным. Затем берет себя в руки и кивает: «Это точно».

Вот таков он, творец футбола, считающийся человеком мира и чувствующий себя космополитом. «Полунемец, полуиспанец». На Иберийском полуострове его считают одним из своих. Здесь он работает уже больше 16 лет и завоевал уважение.

В совершенстве, объясняющийся по-испански этот добровольный гастарбайтер чувствует себя здесь также хорошо, как и дома.  Даже если этот «парень из Аугсбурга», рано покинувший родные пенаты, чтобы открывать футбольный глобус, не отказывается от своих немецкий корней. «Я был и остаюсь немцем». Вместе со своей женой Габи и четырьмя детьми он владеет неплохим земельным участком в Кюртене, что в Баварии.

Годы учебы в Кельне, Хересе, приключение в Донецке и Леванте, вот сейчас «Хетафе».  Его престиж как футболиста, в любом случае выше, нежели тренера. «Марка», испанская спортивная газета, зачислила его уже в «великие тренеры». Прославилось его стратегическое умение. Он говорит: «Я стараюсь придать своим командам собственный почерк». Хвалят и его понимание игры. Он утверждает: «Преобладает мысль об игре в атаке. Моя команда должна диктовать игру». Уважают его способность интегрировать новых игроков в команду. Он поясняет: «В «Хетафе» пришло 12 новичков. Я  поставил их на те амплуа, которыми они владеют. Все остальное – это работа».

Тренировка окончена. «Футбол так прост», говорит Шустер, уже отдохнувший и бодрый. А искусство тренера состоит в том, чтобы «просто растолковывать футбол». В его устах это звучит ошеломляюще. В конце концов, он представлял собой как раз обратное, уж точно не простоту этого вида спорта. Шустер, артист, возведенный в ранг бога, на которого молились. Маэстро, которого некоторые ставили на одну ступень с везучим Францем Беккенбауэром и который показывал элегантность и утонченность, творчество и вдохновение. И вдруг такие предложения: «Чем выше класс игрока, тем проще он играет». В его доктрину о красивой игре бывшая звезда мадридского «Реала» и «Барселоны» из-за ряда обстоятельств был вынужден внести изменения.  Но его порыв подпитывается честолюбием «доказать всем, как я хорош и в качестве тренера. Это моя «изюминка». Путь с тренировочной площадки в раздевалку не близок.

Его репутация бунтаря на тренерской скамье, его бешенное общение привели к тому, что он стал пугалом для судей. Это стало легендой, также как и эхо его скандалов и проступков, когда он был игроком. Но сам он считает, что стал лучше: «Я уже больше не вскакиваю со скамейки в каждой второй игре». Напряжение и агрессивность ему не выжать из себя, и он честно кается: «Я не являюсь и не буду актером».

Он не желает жаловаться, с энтузиазмом повествует о своей работе, говорит о чувстве радости быть тренером. Вопрос о работе в конторе даже не приходил ему на ум – «Я должен находиться на поле».  Побыв однажды футболистом, ты всегда им остаешься. Шустер сидит за своим письменным столом, высказывает свои мысли. Желания «златокудрого ангела», мечтавшего о седьмом небе: «Я не потерял веры в то, что могу тренировать команду-гранд. Где, мне все равно».

Летом он получил запросы из Мексики и Аргентины. Путешественник бы начал паковать чемоданы. Но предложения не получили продолжения, так же как и запрос из Вольфсбурга. Естественно, что его привлекает Бундеслига. Или хорошая команда в Испании. Болельщики и специалисты ему доверяют, он бы взялся за «Реал» или «Барселону». Он мечтатель, но трезвомыслящий мечтатель: «Я уже больше не жду каждый год предложений. Зачастую роль играют такие факторы, на которые я не могу повлиять». Шустер сейчас в своей стихии, с ним становится приятно беседовать. Вот его мнение о немецкой сборной: «Цели слишком высокие. Мечту о чемпионском звании мы должны выбросить».

Его страстное желание – это хотя бы однажды попасть на чемпионат мира, но вот шансы тренировать немцев он, как трезво мыслящий человек,  оценивает невысоко: «Может быть, получится у меня что-то в Азии, Африке или Карибском бассейне, как у Бенхаккера». Он сказал это и поспешил прочь в неопределенное будущее. «Хетафе» - это только промежуточная станция. Конечная станция – стремление.

Espana.ru