— В преддверие старта чемпионата поймал себя на мысли, что если буду проходить в основу в каждом матче, то 200-я встреча придется аккурат на матч с моим бывшим клубом — «Черноморцем», — рассказал мне Сергей. — Но, увы, в состав в начале сезона я попадал не всегда, и поэтому юбилей пришлось отсрочить.

ЗА ЛИШНИЙ ВЕС В МЕТАЛЛУРГЕ ШТРАФУЮТ

— Из сотен воспитанников ДЮСШ в профессионалы попадают единицы. Что помогло вам дорасти до уровня игрока высшей лиги?

— Любовь к футболу и огромное желание играть. Карьера шла по нарастающей: начинал в команде второй лиги, затем провел четыре сезона в первой, и, наконец, в итоге попал в класс сильнейших. А еще очень важно встретить на начальном этапе человека, который разглядит в тебе потенциал и будет доверять. Для меня таким стал тренер ФК Черкассы Семен Осиновский, который оценил мое усердие и ставил 17-летнего мальчишку в основной состав с первых же матчей. Противодействовать приходилось взрослым мужикам и играл я тогда нестабильно — иногда действовал неудачно, иногда неуверенно, периодически ошибался, но зато рано начал вариться в настоящем взрослом футболе, набил необходимое число шишек и окреп быстрее своих сверстников. Школа, что и говорить, была потрясающая.

— Как считается, дети не очень любят играть в защите. Вас в сумской футбольной школе тоже тянуло в атаку?

— Как ни странно, нет. Я как-то сразу обосновался на позиции центрального защитника, периодически пробуя себя на месте опорного хавбека разрушительного плана, Согласен, играя в обороне, ты не особенно заметен и забиваешь не так много голов, но, поверьте, если свои функции ты выполняешь качественно, то специалисты и тренеры оценивают тебя очень быстро, потому что здесь тоже есть свои объемы работы и очень высокая ответственность — позади только вратарь. Я к своим обязанностям относился очень серьезно и со временем научился получать удовольствие от своей роли на поле.

— Все ваши партнеры в один голос утверждают, что с профессионализмом у Сергея Билозора все в полном порядке. Неужели за всю карьеру ни разу не срывались в отношении режима?

— Нет, такого не припомню. Расслабиться позволял себе в исключительных случаях. Например, когда мы всей командой праздновали 3-е место Черноморца в чемпионате страны или же когда выходили вместе с ЦСКА в финал Кубка Украины, забронировав себе место в еврокубках. Вот тогда на эмоциях, в знак солидарности со всем коллективом в присутствии тренеров и товарищей по команде выпивал фужер вина или бокал шаманского. Но не более того. Футбол не предусматривает разгульной жизни, потому что на фоне интенсивных физических нагрузок рано или поздно это сказывается на твоем здоровье. А для спортсмена важнее этого нет ничего.

— Данные о ваших антропометрических данных на разных источниках рознятся. Официальный сайт Черноморца утверждал, что в вас 188 сантиметров роста и 79 килограмм веса, тогда как веб-страничка Металлурга утверждает, что эти показатели составляют 185 см и 82 кг соответственно…

— На сегодняшний день мой рост равен 186 см, а вот с весом вышла интересная история. Пришедший на тренерский мостик Николай Костов к этому параметру относится очень трепетно, и за так называемый «лишок» жестко штрафует. В клубе определили, что мой рабочий вес должен составлять 81 килограмм. Так что стараюсь придерживаться именно этой цифры. Пока что получается неплохо

АЛЬТМАНУ ПОДАРИЛ ГОЛ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

— Вспомните, пожалуйста, свой первый матч в высшей лиге?

— Это было в 2000-м году в ЦСКА — при Михаиле Фоменко, когда мы отправились в Алчевск на выездной матч со Сталью. Мне тогда едва исполнилось 21, но Михаил Иванович использовал меня, как игрока основы, и мы выиграли 2:1. После игры ребята и сам главный тренер тепло поздравили меня в раздевалке с дебютом. Сам наставник, видимо, помня о нашем с ним землячестве, пожал мне руку и сказал: «Так держать».

— Фоменко в те времена, видимо, был помягче, чем сейчас?

— У каждого тренера своя специфика, а Михаила Ивановича я хорошо помню еще по тем временам, когда он начинал свою тренерскую карьеру в Сумах, а я подавал мячи игрокам его команды. Мне кажется, что он всегда был жестким режимщиком, которого отличало самобытное свое видение футбола. Фоменко — тренер исключительно строгий, но весьма справедливый. При нем в любой команде всегда играют только сильнейшие. А еще у Михаила Ивановича не задерживаются люди, которые относятся к футболу несерьезно.

— Какой из забитых вами мячей считаете самым памятным?

— В элитном дивизионе чемпионата Украины у меня их набралось всего пять или шесть, и, что самое интересное, мне они, как правило, не запоминались. Особняком в этом списке, правда, стоит тот мяч, что я забил в прошлом сезоне за Металлург киевскому Динамо — головой, подключившись к розыгрышу стандарта. Шла 86-я минута, счет сравнялся, но уже в компенсированное время мы пропустили гол от Тараса Михалика, и радость от собственного успеха у меня улетучилась безвозвратно.

Ну а с чисто эстетической точки зрения запомнился мяч, проведенный в Одессе в ворота Ильичевца. Помнится, до этого мы долгое время отрабатывали на тренировках ситуации, когда центральные защитники или «опорники» подбирают вторым темпом мячи, вылетающие из штрафной соперника и тут же атакуют издали. И вот проходит буквально месяц, я хорошо ловлю «кожаного» на подъем и отправляю в дальний от Игоря Шуховцева угол. Что интересно, мы тогда победили со счетом 2:1, сделав хороший подарок ко дню рождения главного тренера — Семена Альтмана.

УСТАНОВКУ ФОМЕНКО НЕ ЗАБУДУ НИКОГДА В ЖИЗНИ

— Ваш экс-партнер по Арсеналу, Черноморцу и Металлургу Александр Косырин однажды сказал мне, что западные специалисты по сравнению с украинскими — это день и ночь. Вы с этим согласны?

— Отличия есть и значительные. Отечественные наставники берут за основу педагогическую систему, которая работала еще при Советском Союзе — давят игроков авторитетом и жесткостью, тогда как западные — те же Дарден и Костов — подходят к подопечным более демократично: доверяют футболистам, не зажимая их в рамки и полагаясь на их профессионализм. Я считаю, что такой подход более эффективен, потому что в современном футболе платят большие деньги, и каждый из игроков должен отвечать за себя сам. А упрашивать человека играть в футбол или «режимить» — это смешно, и, как правило, ни к чему не приводит.

— При ком из наставников вам пришлось выдерживать наиболее тяжелые физические нагрузки?

— Современный футбол и высокие нагрузки — это синонимы. У каждого тренера есть свои циклы подготовки, направленные исключительно на развитие общей и специальной физической подготовки. Простой пример: при том же Костове «Металлург» играет в мелкий пас, но это не значит, что мы делаем это стоя или не тренируемся. Летом, когда команда только вышла из отпуска, мы в течение 12 дней работали без мячей, а если его и давали, то только для того, чтобы мы делали ускорения на 70-80 метров! Все остальное время занимались в тренажерном зале, бегали изнуряющие кроссы — и все это на адской жаре. То же самое было и при Фоменко, и при Альтмане, но эти специалисты, как, впрочем, и Костов, отличаются тем, что у них есть четкий план подготовки, расписанный едва ли не на полгода вперед.

— Какой была самая оригинальная из услышанных вами тренерских установок?

— Рассказываю. Как-то приехали играть с ЦСКА на Кубок в наши с Фоменко родные Сумы. А местный Спартак до этого последовательно выбил из турнира Динамо и Таврию. Поле на стадионе ужасное — сплошные кочки, а под ними выжженная земля. Динамовцы на этом «бетоне» не могли забить хозяевам в течение 120 минут, а потом проиграли по пенальти. Сидим мы в раздевалке, Михал Иванович делает установку: назвал состав, все как обычно — очень спокойно и сухо. И вдруг нашего тренера словно подменили: «Ребята, — очень эмоционально говорит Фоменко, — я понимаю, поле здесь очень плохое, но тогда сделайте так, — тренер еще больше повысил голос, — чтобы мяч просто не… падал вниз!». Произнесено это было таким страстным и приказным тоном, что подействовало моментально. Мы вышли на поле, поначалу было тяжело, зрители отчаянно гнали своих вперед, но мы четко реализовали свои моменты и победили — 4:1.

«ФИНТ» ГРОЗНОГО ОСТАЛСЯ ДЛЯ МЕНЯ ЗАГАДКОЙ

— Правда ли, что приблизительно в то время у вас возник вариант с переходом в московский Спартак?

— Да, предложение москвичей озвучил директор клуба Александр Шикунов, а затем на связь вышел главный тренер «Днепра» Евгений Кучеревский. Выбор был непрост, и хотя у меня на руках уже были билеты в столицу России, я взял два-три дня на размышление. Но ЦСКА в то межсезонье как раз переформировывалось в «Арсенал», команду возглавил Вячеслав Грозный, мы переговорили, он сказал, что очень на меня рассчитывает, и я решил не торопиться, тем более, что у моей семьи к тому моменту уже появилась квартира в Киеве.

— Были ли в вашей карьере ошибки, которые сейчас вы бы не допустили?

— Однажды меня вызвал президент ЦСКА и твердо сказал: «Мне звонил Суркис, собирай вещи, лети в Ялту, будешь готовиться к сезону в составе Динамо». Но тогда на горизонте снова появился Вячеслав Грозный и повторил свое магическое: «Я на тебя рассчитываю. Хочу, чтобы ты остался и помог создать новый коллектив». А осенью я смотрел по телевизору матчи группового турнира Лиги чемпионов и подумал, что у меня был шанс сыграть в самом престижном из еврокубков. Оборона у киевлян тогда переживала не лучшие времена — серьезные травмы получили Сергей Федоров и Владислав Ващук, и, я думаю, у меня был бы шанс проявить себя в «Динамо». Но руководство клуба купило не Билозора, а Саблича.

— Что случилось с вечно рассчитывающим на вас Грозным зимой 2003-го, когда Вячеслав Викторович неожиданно отказался от услуг своего ключевого защитника?

— Этого финта Вячеслава Викторовича я не понимаю до сих пор. Все матчи первого круга провел в основе, команда показывала прекрасный футбол, шла на третьем месте, больше всех забила, проиграв за первую половину сезона только Днепру и Динамо. И вот, представьте себе, 5 января команда выходит из отпуска, а уже 7-го — планируется вылет на первый сбор. Я приезжаю с каникул с огромным желанием играть, прохожу медобследование, а потом вместе с четырьмя другими основными игроками вызываюсь Грозным, чтобы услышать, что ему не подходит стиль нашей игры, мы не вписываемся в его концепцию футбола и ему нужны новые люди «под Европу», потому что он уверен, что Арсенал выйдет в Кубок УЕФА. Я очень сильно расстроился, но понимал, что смысла что-либо доказывать нет, и со следующего же дня начал поддерживать форму с Борисфеном. А потом подоспело предложение от Черноморца.

НА ТЕННИСНОМ КОРТЕ ТРЕНИРУЮСЬ С КОСТОВЫМ

— В Одессе вы провели четыре года. Не удивило ли, что в клубе не предприняли ровным счетом ничего, чтобы вас сохранить?

— Да, потому что я бы с удовольствием остался — успел привыкнуть и к городу, и к атмосфере, и к людям в клубе, мне все абсолютно нравилось. Но судьбу мою, видимо, решал главный тренер (Семен Альтман. — Прим. М.С.). Все знали, что мой контракт с «моряками» истекает, а предложений о том, чтобы его продлить ни за полгода, ни за два месяца до истечения срока соглашения не поступало. И тогда я понял, что нужно смотреть вперед, быть оптимистом и решать новые жизненные задачи.

— Самая тяжелая травма, которую вы получали?

— Мои Черкассы играли в Житомире, я пошел в жесткий в подкат с игроком соперника. Разгонялись мы одновременно, но я сыграл в мяч, а он — в колено. И все бы хорошо, но лил сильный дождь, а шипы у моего визави были не такие, как положено, а заостренные. Вот ими-то он и разорвал мне колено — до самой «чашечки». Слава Богу, что в итоге порвалась всего лишь кожа, а если бы шипы пошли ниже, то они уничтожили бы все связки. И вот, представьте себе, картину: я поднимаюсь и вижу свою коленную чашечку с разрезом в 7 сантиметров на весь коленный сустав!

— Кто ваши лучшие друзья в футболе?

— Очень тесно общаюсь с Александром Косыриным и Андреем Кирликом. У последнего сейчас мирские радости — детей водит в школу, и мы все чаще обсуждаем не футбол, а разнообразные жизненные ситуации. Кроме того, дружу с Валиком Полтавцом и Олегом Шелаевым, практически каждый год ездим вместе в теплые края и проводим принципиальнейшие баталии на теннисных кортах и площадках для пляжного волейбола. Что касается тенниса, то Валику здесь противостоять очень сложно, играет он здорово, но сейчас я усиленно тренируюсь на базе Металлурга.

— С кем же играете?

— С самим Костовым! Он, по-моему, играет с десяти утра до шести вечера, причем, со всеми подряд. В этом плане тренер у нас очень азартный и эмоциональный.

— Правда ли, что однажды вы проспорили Полтавцу бутылку шампанского перед жеребьевкой полуфинала Кубка Украины?

— Да, Металлург и Черноморец оказались в квартете сильнейших, и мы поспорили, кому попадет Шахтер, а кому — Динамо. Валик сразу сказал, что мы будем играть с киевлянами, а «моряки» с горняками. Так и получилось. Выставленную мной бутылочку шампанского распили на курорте вместе с женами.

— А если бы Металлург попал на Черноморец?

— Ну что вы, как можно, у нас же «слепая» жеребьевка (улыбается).

ЧЕЧЕР ЗАСЛУЖИВАЕТ НОВОГО ВЫЗОВА В СБОРНУЮ

— Вы считаете себя жестким футболистом?

— Как сказать… За сезон больше четырех карточек не получаю, даже если выхожу во всех матчах. А удаление за все время было только одно: Черноморец приехал в Запорожье, а я вышел на поле после травмы — впервые за полтора месяца. Силенок категорически не хватало, пошел в стык — не успел, скосил игрока — и тут же увидел «горчичник». А уже за двадцать минут до конца, когда мы вели 2:1, силы покинули окончательно, вот и пришлось дернуть убегающего форварда за футболку. Вторая желтая, вслед за ней красная. Без вопросов. Закончился матч вничью — 2:2. В раздевалке извинился перед ребятами, было искренне неудобно.

— Кто самый жесткий из защитников, которых вы видели?

— В Арсенале играл с Александром Першиным. Вот его манера игры мне очень импонирует. Типичный персональщик, очень неуступчивый.

— Самый неуловимый из нападающих, которых вы опекали?

— Раньше таким был горняк Агахова, который брал скоростью, хитростью и интеллектом — умнейший игрок. Много не бегал, но всегда оказывался именно там, где нужно и забивал очень часто. А раньше, помнится, тяжеловато приходилось с Тарасом Кабановым, который за счет своих гренадерских данных навязывал мне жесткую борьбу в течение всех девяноста минут игры.

— Самый удобный из ваших партнеров по центру обороны?

— Однозначно Слава Чечер. Физически сильный и грамотный защитник, который читает игру, словно открытую книгу и очень редко доводит до опасных ситуаций у ворот Металлурга. Уверен, что в своем сегодняшнем состоянии этот игрок не помешал бы даже первой сборной. Все знают, что у Славы был конфликт с бывшим тренером главной команды страны, но кто, как не Чечер, заслуживает нового шанса, тем более, что он может оказаться последним?

— Заходила ли речь о сборной в пору ваших выступлений в Черноморце, главным тренером которого был один из наставников главной команды страны Семен Альтман?

— Нет, но когда я играл в Арсенале, ходили слухи, что я попал в расширенный список к Леониду Буряку, но меня так ни разу не вызывали. Считаю, это главным пробелом в моей футбольной биографии.

— Вы всегда играете под 5-м номером. Почему выбрали именно его?

— В ЦСКА, кстати, чаще выходил на поле под «двойкой» или «тройкой», а «пятерка» появилась у меня в «Черноморце». А в Металлурге он был занят Нзело-Лемби. Когда легионер покинул команду, я попросил администратора забронировать 5-й номер за мной.

— Как бы выглядела символическая сборная ваших партнеров?

— В воротах — Владимир Дишленковича. В центре обороны сыграю сам с Вячеславом Чечером. Слева в защите — Сергей Симоненко, справа — бразильский новобранец Металлурга Мариу Сержиу. В середине поля связка опорных хавбеков из Днепра — Олег Шелаев и Александр Грицай. Справа в полузащите — Олег Гусев, который начинал при мне в Арсенале. Слева — Андрей Кирлик. Плеймейкер — Валентин Полтавец, выдвинутый на острие форвард — Александр Косырин.

— Ну а тренер?

— Семен Альтман, при котором я завоевал единственную медаль в своей карьере — бронзу сезона-2005/06.

Спорт-экспресс в Украине