В футболе нет места отчаянию – пока не прозвучал финальный свисток, есть возможность исправить ситуацию, и внутреннее ощущение безнадеги служит худшим помощником. Желая бороться до последнего – с холодной головой и горячим сердцем – Роланд Нильссон прошел путь от юного защитника, беспросветно сидящего в запасе Гетеборга, до капитана национальной сборной, легенды Шеффилд Уэнсдей и, как стало ясно теперь, одного из лучших шведских тренеров.
 
И нужно было всего-то бороться до конца. Ждать шанса за спиной более опытных партнеров, преодолевать боль и выходить на поле с травмами, гнать за собой партнеров по сборной – в момент, когда победа румын казалась почти свершившимся событием. А теперь, укрепив прежний опыт жизненной мудростью, пытаться реализовать нажитое уже в новой роли – в которой он, несмотря на десять лет стажа, по-прежнему выглядит новичком.
 
Не таким уж далеким от правды будет утверждение о том, что Роланд Нильссон оказывался в нужное место и в нужное время. Но не меньше везло тем местам, в которых оказывался крепкий правый защитник – сборной, нуждавшейся в лидере; Шеффилд Уэнсдей, возвращавшемся в элитный дивизион и гнавшимся за новыми вершинами. Нильссон отдавал себя делу от "а" до "я" - наверное, потому и вспоминается в Англии, как один из лучших легионеров эпохи на своей позиции, безоговорочно возглавляя список лучших иностранных футболистов Уэнсдей вообще.
 
О Нильссоне, как о самом перспективном защитнике Швеции, начали говорить еще тогда, когда парню едва стукнуло семнадцать, и он начал выступать за Хельсинборг. Переход на уровень выше слегка затянулся – долго выжидая своего шанса в Гетеборге, он все-таки взорвал шведский чемпионат и к 23-м годам получил приглашение в сборную. Интерес европейских клубов к шведу родился после его выступлений в еврокубках. Ф лагман шведского футбола тогда навел немало шороху: в Кубке чемпионов команда дошла до полуфинала, где уступила Барселоне, до встречи с ней обыграв не только Фенербахче, но и Абердин Алекса Фергюсона. Уже на следующий год команде покорился европейский трофей, пусть это и был Кубок УЕФА – в финале шведы по сумме двух матчей обыграли Данди Юнайтед.
 
Менеджеру Шеффилд Уэнсдей Рону Аткинсону понадобилось 375 тысяч фунтов, чтобы выкупить права на перспективного защитника. Он стал отличной заменой покинувшему команду Мелу Стирлэнду. На Хиллсборо были непростые времена: в первый же год после прихода новичка команда вылетела, но Нильссон проявил лояльность, не согласившись ни на одно из имевшихся предложений, в итоге пройдя с Совами обратный путь наверх. Болельщики полюбили скандинава не только за преданность, но и за чисто игровые способности. Роланд обладал как раз теми качествами, в которых нуждался крайний защитник в английском чемпионате: отлично держал позицию, великолепно играл в отборе и нередко выполнял забеги по бровке. 
 
Он помог Уэнсдей завоевать первый за многие годы трофей, в мае 1991-го подняв над головой Кубок Лиги, позволивший команде сыграть в еврокубках. На счету Нильссона и Сов были еще два проигранных финала – того же Кубка Лиги и Кубка Англии, но не меньшим разочарованием для поклонников оказался уход Нильссона из команды в 1994 году. Футболист попросил менеджера Тревора Фрэнсиса отпустить его в Хельсинборг, по которому он попросту заскучал. Трех лет Роланду хватило, чтобы восполнить долгое пребывание вдали от родины. В 1997-м Рон Аткинсон позвал его в Ковентри. Вскоре Большого Рона сменил Гордон Стракан, и работа под руководством шотландца, пусть и не ставшим для Нильссона равнозначным Аткинсону человеком, принесла плоды.
 
В это же время защитник продолжал свои выступления за шведскую сборную. Безусловно, высшей точкой карьеры Нильссона стало выступление скандинавов на американском чемпионате мира 1994 года, а наиболее памятным впечатлением – четвертьфинал с румынами. Уступая под занавес встречи со счетом 1:2, команда Нильссона сравняла счет, а затем выиграла серию пенальти благодаря блестящей игре голкипера сборной Томаса Равелли. Мяч, забитый Кеннетом Андерсоном за пять минут до конца встречи, стал итогом индивидуальных действий капитана сборной, исполнившего голевую подачу.
 
"Это была тяжелая игра, с постоянным поворотом событий, - вспоминает Нильссон. – "Но стоит сказать, что это был один из самых прекрасных и драматических поединков в истории чемпионатов мира. Мы выигрывали, пропустили под конец встречи, затем в начале овертайма, а после этого остались в меньшинстве, когда удалили Шварца. Но я не терял надежды. Я знал, что многие команды, когда они отходят назад в такой ситуации, оставляют свободное пространство. Мы надеялись на это, и мне удалось воспользоваться шансом".
 
Продолжая разговор о том матче, Нильссон говорит уже не только о характере и надежде – он как опытный человек уверяет, что в футболе все может зависеть от самой маленькой детали. "Кеннет был блестящим футболистом. На повторе видно, что румынский вратарь считал, что это будет простой мяч, что он пойдет ниже. Такие мелочи вершат целыми футбольными судьбами".
 
Он до сих пор помнит каждое мгновение той встречи, значившей куда больше, чем в итоге завоеванное третье место. "Как мы ликовали в тот момент! Но румын было по-человечески жаль", - вспоминает Нильссон. Спустя годы судьба свела Роланда с форвардом той сборной Виорелом Молдованом, также защищавшем цвета Ковентри. Выстроив нормальные рабочие отношения, футболисты так ни разу и словом не обмолвились о том историческом поединке – контраст их эмоций очевиден, и причиной тому маленькая деталь, которой воспользовался Роланд Нильссон и его партнеры.
 
Богатые профессиональные воспоминания – не только возможность поностальгировать. Лидерские качества и отличная репутация сделали свое дело: будучи играющим помощником Гордона Стракана в Ковентри, Нильссон получил должность рулевого после неудачного старта команды в первом дивизионе и увольнения рыжеволосого тренера. Возможно, дело было в совмещении роли игрока с ролью менеджера, но за удачным началом его работы последовал резкий спад, стоивший Нильссону работы по ходу уже первого сезона. "Логично, что тебя увольняют, когда нет результата, но я слышал, что людям в клубе нравились мои намерения и идеи".
 
По сути, он оставался играющим тренером и в скромном шведском ГАИСе, где провел за четыре года работы семь матчей на футбольном поле. Но важно было другое: Нильссон сумел вернуть команду в элитный дивизион и заработать себе повышение. Его переход в Мальме воспринимался неоднозначно – все-таки это клуб, являющийся принципиальным соперником двух бывших команд Роланда – Гетеборга и Хельсинборга. Поставив цель за три года пробиться в еврокубки, Нильссон через два сезона сделал Мальме чемпионом, попутно реализовав обещание подтягивать к составу молодых футболистов.
 
В 2010 году, когда небесно-голубые выиграли первый за шесть лет чемпионский трофей, Нильссон окреп и заматерел как тренер. Это позволило ему впоследствии возглавить такой серьезный клуб, как Копенгаген. "Учась, ты берешь что-то от одного тренера, что-то от другого. Допустим, Рон Аткинсон был безумно хорош в вопросах подготовки команды к матчу – он каждому игроку объяснял слабые и сильные стороны его оппонента. Гундер Бенгтссон научил меня понимать, насколько важна физическая подготовка для выступлений на высоком уровне", - объясняет Нильссон.
 
Но собственный опыт продолжает учить Нильссона, дополняя ту базу, что он получил от весьма сильных специалистов. Показательным здесь кажется все тот же чемпионский сезон, когда его Мальме вел упорную борьбу за трофей с родным для Роланда Хельсинборгом. Поражения от Кальмара и победа противника в матче с Эльфсборгом за несколько туров до конца стали сильным ударом по шансам Мальме занять первое место. "Поначалу мне было тяжело с психологической точки зрения, но вскоре я понял, что необходимо сохранять позитивный настрой, потому что я отвечаю за всю команду. Она не может быть в подавленном настроении, грустить из-за того, что произошло. Команда должна как можно быстрее осознать, что случившееся уже позади, и готовиться к следующей игре с максимально позитивным настроем".
 
Взяв вершину, покорявшуюся ему прежде в роли игрока, Нильссон сначала ликующе поднял руки, потом заплакал, а затем и вовсе решился на невиданный для себя шаг – вместе с командой отправился к болельщицкой трибуне с благодарностью. Однажды определив, что тренер, как не  непосредственный участник матча, не имеет права радоваться успеху наравне с игроками, он нарушил личное обещание и отправился к фанам. Эмоции захлестнули, на миг возобладав над рассудком. Размах пока что не тот, но и у 1994 года было свое маленькое начало.
 
Иван Громиков, Football.ua